Книга Сладкая ложь против горькой правды, страница 6 – Елена Полярная

— Натирать? Кольцо? Это как?

— Ну, наверное, я поправился. А может и… отёк весь от сидячего образа жизни. Кто знает. Бывает и такое.

Продолжив с аппетитом налегать на гречку, муж делал вид, что не замечает моего взгляда, как будто он только что не соврал мне, ещё и довольно глупо.

Просто я-то вижу, что Марк ни то что не поправился, он наоборот сильно похудел из-за стресса. И он сам должен был обратить на это внимание.

— Марк, а ты случайно не…

— Оля, я знаю, что ты хочешь сделать. Но поверь, сейчас не самое хорошее время докапываться до меня и играть на моих нервах. У меня и так постоянно ощущение, будто я сижу на пороховой бочке. И, по-моему, я тебе это уже говорил. И да, я заметил, что ты стала какой-то настороженной и подозрительной. Ты меня ревнуешь? Думаешь, что у меня кто-то появился на стороне?

Вот мой страх и обрёл свою форму в словах Марка. Я и правда боюсь, что у него появилась другая женщина. Только так я могу объяснить все те странности, что я замечала за ним на протяжении нескольких недель.

— Ты, конечно же, будешь всё отрицать?

— Да. Потому что моя совесть чиста. Не знаю, что это на тебя нашло, Оля, но скажу так, если бы я тебя не любил, то хрен бы я прожил с тобой столько лет. К тому же ты меня сильно переоцениваешь, если думаешь, что я, с такой-то запарой на работе, могу ещё найти время на другую женщину.

— Марк…

— А давай закроем эту тему, пока мы не поссорились? Просто поверь, что мне кроме тебя, моей старушки, никто не нужен.

— Моей старушки? Марк, мне всего сорок восемь!

— Ну не заводись ты так. Я же сказал это шутя и с нежностью. Моя старушка.

Муж потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я отстранилась от него, не понимая таких шуток и «нежности».

— Не надо так меня называть. Мне это не нравится.

— А что здесь такого? Нашему сыну уже двадцать три года, и ты вполне в скором времени можешь стать бабушкой.

— Бабушкой, а не старушкой. Старушкой я стану лет через двадцать и…

Марк так громко рассмеялся, что я не смогла договорить, вместо этого замолчав и зло отодвинув от себя тарелку.

Как-то моментально пропал аппетит и желание серьёзно поговорить с мужем.

— Слушай, Оля, ну ты уж не перегибай. Тебе уже скоро пятьдесят, так что до пенсии рукой подать. Какие двадцать? Ты через пять лет уже будешь в закате своей…

— Спасибо! Очень приятно!

Не дав Марку договорить, я встала из-за стола, бросила тарелку в раковину и ушла, дрожа от злости.

Я прекрасно осознаю свой возраст, и у меня никогда не было, да и, я уверена, не будет из-за него комплексов. И не боюсь стареть, но при этом ухаживаю за собой, чтобы подольше сохранить свою красоту.

А Марк взял и буквально попытался словесно уколоть мою самооценку. Зачем? Чтобы перевести разговор в другую сторону, подальше от опасных для него вопросов? Или он дал мне понять, что такой старушке, как я, следует помалкивать, чтобы не остаться одной?

— Оля, ну хватит устраивать драму на пустом месте. Уже и пошутить нельзя. Какая ты, оказывается, стала ранимая, — крикнул из кухни муж. — Кстати, ты забыла телефон, и тебе звонит… Лиза… — Голос Марка под конец почему-то стал глухим и натянутым, словно у него что-то застряло в горле.

Чего это он? Поперхнулся? Или это такая реакция на имя моей бывшей подруги? Правда, он с ней знаком также долго, как и со мной, ведь мы с Лизой вместе учились в институте и поначалу она была частым гостем у нас дома, пока не вышла замуж за красивого и богатого мудака.