Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 76 – Ана Тихая

— Таймер Лины, — выдохнул я, мгновенно меняясь в лице и открывая студенческий портал новостей.

В разделе анонимных сливов уже висела аудиозапись подвала, которую наша будущая звезда журналистики пообещала выложить ровно в полночь. Скандал, который Бритни так тщательно готовила для Евы, прямо сейчас, на наших глазах, хоронил её саму.

Ева

Утро вторника встретило меня непривычной, почти пугающей тишиной в коридоре женского корпуса. Обычно здесь стоял гвалт, хлопали двери и слышались бесконечные пересуды, но сегодня всё было иначе. Я осторожно вышла из комнаты, сжимая в кармане телефон, и тут же наткнулась на взгляды — острые, как лезвия, и мгновенно отводящиеся, стоило мне посмотреть в ответ.

На экране моего телефона бесконечно всплывали уведомления. Академический портал гудел. Аудиозапись, выложенная Линой, распространилась со скоростью лесного пожара.

Я зашла в столовую, и гул разговоров здесь стих на секунду, чтобы смениться шепотком, который был слышен даже сквозь звон столовых приборов. «Это она... та самая...» — донеслось откуда-то слева.

Бритни и Синди в столовой не было. Говорили, что декан вызвала их к себе еще в семь утра. Впервые за долгое время я чувствовала себя не жертвой, за которой охотятся, а человеком, который наконец-то получил право на воздух. Но облегчение было странным, горьким. Я понимала: то, что Бритни уничтожена, не делает меня автоматически «своей» в этом змеином логове. Я всё еще была для них чужачкой. И теперь, когда я стала причиной падения местной королевы, внимание ко мне будет еще более пристальным.

Первая лекция по истории искусств прошла как в тумане. Я сидела на последней парте, чувствуя, как тысячи глаз — ну, может, не тысячи, но точно всё отделение — сверлят мне спину.

Райана в аудитории не было, и это странно кольнуло сердце. Вчерашний вечер в машине, эти поцелуи и обещания — всё это казалось сном, несовместимым с реальностью академического утра. Что, если теперь, когда я официально «победила» его фанаток, он решит, что больше не обязан «защищать то, что ему дорого»? Что, если это было лишь временное перемирие?

Когда я вышла из аудитории, меня перехватила Лина. Она сияла, её глаза светились триумфом.

— Ты видела их лица? — зашептала она, увлекая меня в сторону лестницы. — Бритни вылетает, это уже решенный вопрос. Синди отстранили от занятий на две недели. Ева, мы сделали это! Мы их размазали!

Я натянуто улыбнулась.

— Лина, спасибо. Правда. Но... ты понимаешь, что теперь у меня на спине огромная мишень? Раньше они просто завидовали, а теперь — ненавидят.

— Пусть ненавидят, — отмахнулась она. — Главное, что они больше не могут тебе угрожать. Кстати, тебя ищет Гринвуд. Он ждет у входа в спортивный корпус.

Сердце пропустило удар. Я знала, что должна пойти туда, но ноги словно приросли к полу.

Подойдя к спортивному комплексу, я увидела Райана издалека. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто готов в одиночку разогнать толпу, которая случайно проходила мимо. В его чертах больше не было той расслабленности, что была вчера в машине. Сегодня он снова был капитаном Гринвудом — собранным, напряженным, готовым к обороне.

Когда он заметил меня, его лицо мгновенно изменилось. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу, не обращая внимания на любопытные взгляды студентов, которые замедляли шаг, чтобы посмотреть на нас.