Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 70 – Ана Тихая

Он подмигнул мне, развернулся и пошел в сторону мужской раздевалки, оставляя меня стоять посреди пустой арены с сумасшедшим предвкушением вечера, который принадлежал только нам двум.

Райан

Я стоял у Шевроле, спрятав руки в карманы пальто, и в сотый раз проверял время на телефоне. Стрелка часов безжалостно перевалила за 19:15. Ева задерживалась уже на пятнадцать минут, а для неё это было абсолютно нетипично. Новак была пунктуальна до тошноты.

Снег лениво опускался на лобовое стекло машины. Я убрал мобильник, чувствуя, как внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие. После того как мы размазали Бритни в кабинете Харрис и предоставили бумагу от Майи, на кампусе воцарилось подозрительное затишье. Бритни притихла, но такие, как она, не признают поражений. Они просто уходят на дно, чтобы перегруппироваться.

Я запрыгнул в салон, завел двигатель и набрал её номер. Гудки шли один за другим, долгие, безответные, бьющие по нервам.

— Да ладно тебе, Ева, только не говори, что твоя ледяная леди снова включила режим задней передачи, — процедил я сквозь зубы, глядя на пустую дорожку, ведущую от женского корпуса.

Но интуиция, которая на льду никогда меня не подводила, сейчас буквально орала: что-то пошло не так. И это «что-то» явно пахло очередной подставой.

Экран телефона внезапно ожил, но это был не звонок от Евы. На дисплее высветилось имя Лины — её единственной близкой подруги, которая училась на факультете журналистики.

Я резко нажал на кнопку ответа.

— Гринвуд на связи. Лина, где Ева? Она не берет трубку.

— Райан! Слава богу ты ответил! — голос Лины в трубке звучал испуганно и прерывисто. — Евы нет? Она не пришла к тебе?

— Нет. Я жду её у ворот уже двадцать минут. Что случилось? Говори толком.

— Это Бритни… и эта чокнутая Синди из фан-клуба хоккейной сборной! — Лина почти кричала, переходя на панический шепот. — Я, как будущий журналист, привыкла собирать материал и чисто случайно столкнулась с ними у административного крыла. Они стояли в углу, и Синди хвасталась, что «эта шлюха Новак сегодня никуда не уедет». Бритни подделала подпись миссис Харрис на каком-то бланке строгой отчетности и подкинула его в сумку Еве, а Синди пустила слух охране, что Новак пытается вынести из архива личные дела студентов!

У меня внутри всё заледенело, а пальцы до хруста сжали руль.

— Где она сейчас? — мой голос упал до опасного, глухого баса.

— Охрана перехватила её прямо на выходе из корпуса! Её повели в архив в подвале главного здания, чтобы досмотреть вещи до приезда коменданта. Они хотят запереть её там и вызвать полицию за кражу документов! Если этот бланк найдут в её сумке — это вылет из академии без права восстановления!

Я не помнил, как выскочил из машины. Дверь Шевроле захлопнулась с оглушительным стуком, и я на полной скорости рванул через заснеженный двор к главным дверям корпуса. Внутри меня бушевал такой ураган, по сравнению с которым субботняя драка на льду показалась бы детским лепетом.

Бритни решила сыграть по-крупному. Объединиться с Синди — этой повернутой фанаткой, которая караулила меня у раздевалок и строчила любовные письма, — было тактически грамотным, но смертельно опасным шагом. Синди была готова на всё ради того, чтобы убрать Еву от меня, а Бритни спала и видела, как уничтожить репутацию Новак в своих блогах.