Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 5 – Ана Тихая

Дверь распахнулась, и в аудиторию вошла она.

Весь шум в помещении мгновенно стих. Ева не надела привычные мешковатые штаны. На ней было платье-лапша темно-изумрудного цвета, которое облегало каждую линию её фигуры, подчеркивая безупречную осанку танцовщицы. Высокие сапоги, волосы, рассыпанные по плечам, и этот её взгляд — прямой и спокойный.

Она прошла мимо меня, обдав запахом ванили и горького миндаля. Она даже не посмотрела в мою сторону, но я заметил, как напряглась её спина, когда она садилась через проход от меня.

— Ого… — выдохнул Тайлер у меня за спиной. — Кажется, наш хореограф решила сегодня устроить террор.

Я ничего не ответил. Я просто смотрел, как она открывает тетрадь, как её пальцы с тонкими кольцами сжимают ручку. В голове была полная каша из истории Ренессанса и желания прямо сейчас подойти и спросить, почему она так чертовски сильно меня бесит.

Профессор начал лекцию, но я не слышал ни слова. Я ждал момента, когда смогу снова заговорить с ней. И этот момент наступил, когда профессор объявил о парном проекте.

— Итак, — старик поправил очки. — Для подготовки анализа современной хореографии и её связи с классическим искусством я распределю вас по парам. Гринвуд и…

Я затаил дыхание.

— …и Ева Новак. Прошу обсудить темы после лекции.

Я увидел, как ручка в руке Евы замерла. Она медленно повернула голову в мою сторону. В её глазах читался чистый, неразбавленный ужас вперемешку с яростью.

Я же медленно улыбнулся. Это был мойзапрещенный прием.

— Кажется, — я понизил голос, чтобы слышала только она, — нам придется потанцевать вместе, Ева. Не на льду, так на бумаге.

Ева

После лекции я пулей вылетела из аудитории. Проект с Гринвудом? Это была злая шутка судьбы. Я так сильно сжимала лямку сумки, что не заметила, как на повороте в библиотеку врезалась в девушку с огромной папкой в руках.

— Осторожнее! Мои эксклюзивы сейчас разлетятся как сплетни по кампусу, — бодро воскликнула она, ловко подхватив падающий диктофон.

На ней были огромные очки в роговой оправе и футболка с надписью «Stop making stupid people famous». Она выглядела так, будто готова в любой момент выйти на митинг.

— Прости, я просто... не в себе из-за одного самоуверенного качка, — выдохнула я, помогая ей собрать листы.

Девушка замерла, её глаза за стеклами очков блеснули.

— Дай угадаю. Номер 16? Капитан «Святых»? Гринвуд — ходячая катастрофа для женской самооценки. Я Лина, с журналистики. И я уже тебя обожаю за то, что ты не смотришь на него как на святого мученика.

Через десять минут мы уже сидели в студенческом кафе. Оказалось, Лина — единственная, кто открыто критикует культ хоккеистов в академии.

— Послушай, Ева, — Лина отпила свой черный кофе. — Здесь все помешаны на льду. Но ты — другая. Твои танцы — это манифест. Не позволяй Гринвуду превратить твой проект в его личное шоу. Если он будет давить — скажи мне, я прожарю его в следующем подкасте.

Впервые с момента переезда я почувствовала, что я не одна. У меня появилась подруга, которая не собиралась обсуждать пресс Райана 24/7.

Я уже собиралась уходить, как к нашему столику подошел парень. Высокий, в стильном пальто, с аккуратно уложенными волосами и папкой для чертежей.

— Простите, — его голос был мягким, но уверенным. — Я случайно подслушал ваш разговор о «ледяных статуях» на лекции. Я Адриан, с архитектурного. Ева, я видел твое выступление в первый день в зале... Это было не просто движение. Это была геометрия страсти.