Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 18 – Ана Тихая

— Пусть пишет что угодно, — отрезала я, чувствуя, как внутри снова разгорается холодная решимость. — Она хочет шоу? Она его получит. Завтра на тренировке я сделаю так, что её обожаемый капитан забудет, как держать клюшку.

Мы проговорили до поздней ночи. Сплетни, смех и жирная еда немного притупили тупую боль в мышцах, но не убрали главное — то странное, пугающее предвкушение, которое проснулось во мне после того, как Райан зажал меня у борта. Я ненавидела этот драйв, который он во мне пробудил, но знала: завтра я выйду на лед и покажу им всем, что такое настоящая «Кобра».

Райан

После тренировки, когда лед был уже изрезан глубокими бороздами, а воздух в раздевалке стал тяжелым от запаха пота и адреналина, Райан остановил парней уже у самого выхода. Его голос, низкий и властный, заставил каждого замолчать.

— Слушайте сюда! — он обвел взглядом свою команду, и в его глазах не было ни капли веселья. — Через два дня домашний матч. Соперники приедут сюда не играть, а выжигать нас, так что настраивайтесь на мясо. Мы не просто победим — мы их разнесем, чтобы они до конца сезона боялись даже смотреть в сторону нашего стадиона.

Он сделал шаг в центр, сжимая кулаки.

— Играем жестко. Слаженно. Никаких ошибок, никаких «я думал, он даст пас». Только контроль. Мы — единый механизм, а не сборище звезд. И еще одно, — Райан выдержал паузу, его взгляд стал холодным, как лед в ту ночь, когда он прижал Еву к борту. — Я знаю, что вокруг шоу с группой поддержки сейчас много шума. Но мне плевать, кто там будет на льду. Даже если они выйдут туда нагишом — глаза у вас должны быть только на шайбе. Поняли? Никаких взглядов, никаких отвлечений. Мы здесь ради победы, а не ради того, чтобы пускать слюни на девчонок.

Команда дружно ответила гулким «Да, Кэп!», но Райан видел, как некоторые парни переглянулись. Он знал, о чем они думали. Они все видели Еву на льду сегодня. Видели, как она двигалась. Видели, как она сменила Майю. И если он сам с трудом удерживал мысли в узде после того случая у бортика, то ожидать полного безразличия от остальных было наивно.

Но он не собирался признаваться ни им, ни себе в том, что сам был первым, кто не мог отвести от неё глаз.

— Разбежались, — бросил он, первым направляясь к выходу.

Его мысли уже были не в раздевалке. Он думал о том, что Ева сейчас в своей комнате, наверняка злится на весь мир и на него в особенности. И завтра, на репетиции, он собирался сделать так, чтобы эта её злость превратилась в чистое, ослепляющее искусство, от которого у всех в этом гребаном Сент-Джуд перехватит дыхание. Даже если ради этого ему придется вынести её гнев в одиночку.

Ева

Я смотрела на расстеленный поверх льда пластиковый настил. Мои кроссовки с тонкой подошвой давали идеальное сцепление, но я чувствовала себя странно: вокруг меня — холодная бездна льда, а под ногами — узкий островок моей территории.

— Ещё раз! Переход в партер должен быть резким, как удар! — крикнула я девочкам, чувствуя, как пот стекает по спине.

В моей старой команде мы никогда не занимались такой ерундой, как «поддержка» спортсменов. Мы создавали искусство, чистый современный танец, где каждое движение было высказыванием. А здесь я вынуждена доказывать капитану хоккейной команды, что мой танец — это не фон для его игры.