Книга Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием, страница 106 – Ана Тихая

— Наша дорогая миссис Харрис считает, что наш поцелуй на льду и наши отношения с Новак — это «конфликт интересов», который «порочит репутацию» академии, — я выделил эти слова издевательской интонацией. — Короче, администрация ставит вопрос ребром: либо Ева уходит и её контракт аннулируют, либо у нас будут проблемы с дисциплинарным комитетом.

В раздевалке повисла гробовая, тяжелая тишина. Было слышно только, как за окном гудит зимний ветер, швыряя хлопья снега в стекло. Лица парней мгновенно изменились — расслабленность испарилась, уступая место глухой, нарастающей злости.

— Чего? — Марк первым нарушил молчание, резко поднимаясь со своей лавки. Его огромные кулаки сжались. — Они там в край зажрались в своих кабинетах? Мы вчера задницы на льду оставили, Ева вытащила это чертово шоу, девчонки выдали сумасшедший перерыв! Какая нахрен репутация?

— Спокойно, Марк, — я поднял руку, осаживая защитника. — Я не договорил. Я сказал Харрис, что если они тронут Еву или её контракт, я сдаю капитанскую повязку и ухожу из команды. Прямо сегодня. И финансирование моего отца они увидят только в своих кошмарах.

Я замолчал, давая парням переварить информацию. Я был готов к любой реакции — к тому, что кто-то начнет говорить о важности следующего сезона, о скаутах НХЛ, о том, что капитан не должен бросать команду из-за девчонки. Но то, что произошло в следующую секунду, заставило меня еще раз понять, почему эти парни — моя настоящая семья.

Нейт молча поднялся со своего места, подошел к своему шкафчику, снял с вешалки свою игровую джерси с нашивкой ассистента капитана и швырнул её на стол прямо рядом с золотым кубком.

— Если уходит Кэп, ухожу и я, — твердо сказал Нейт, глядя мне прямо в глаза. — Ева — наш тренер. Она часть этой команды. Если администрация решает вытереть об нее ноги после того, как мы привезли им золото, пусть в следующем сезоне играют сами. Или наберут чиновников из попечительского совета, пусть они бегают по льду.

Марк сделал шаг вперед и с грохотом бросил свою джерси поверх формы Нейта:

— Я в деле. Без Гринвуда и Новак эта команда не выйдет ни на один матч. Пусть подавятся своим престижем.

Один за другим, под оглушительный треск липучек и глухие маты, парни из сборной начали подниматься со своих мест. Через минуту на центральном столе, прямо у подножия чемпионского кубка, лежала гора из двадцати темно-синих джерси «Сент-Джуда». Команда сделала свой выбор. Безоговорочно и единогласно.

Ева

После обеда я укрылась в пустом хореографическом классе. Нужно было банально перевести дух и разложить по полочкам всё, что наговорил Райан в кабинете у Харрис. Музыкальный центр молчал, а я просто сидела на подоконнике, глядя, как за стеклом крупные хлопья снега медленно засыпают пустую уличную площадку. Внутри боролись два чувства: дикий, почти первобытный страх за наше будущее и глухая, затапливающая грудь нежность к Гринвуду. Он пошел ва-банк. Ради меня.

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как дверь класса тихо приоткрылась. В щель просунулся костыль Майи, а следом показалась и она сама, взъерошенная и непривычно серьезная. За ней гуськом вошли Крис, Лили и Джесс.

— О, Новак, ты здесь, — Крис облегченно вздохнула и плотно закрыла за собой дверь. — А мы тебя по всему корпусу ищем. Ты почему телефон отключила?