Книга Как похитить ангела, страница 27 – Татьяна Хьюстон

Тишина.

А потом сзади раздались шаги. Медленные, осторожные. Кто-то опустился на корточки рядом со мной.

Хасан.

Он протянул мне что-то. Носовой платок. Белый, чистый, слегка помятый — видно, что из кармана. Его лицо ничего не выражало, но рука чуть дрожала.

— Держи, — сказал он тихо, хрипло. — У тебя... на лице.

Он не уточнил, что именно. Слёзы? Улыбка? Беличий след? Да какая разница. Я взяла платок. Его пальцы на секунду коснулись моих. Он отдёрнул руку, будто от ожога, но не ушёл. Так и сидел рядом со мной на корточках посреди поляны.

Эян стоял поодаль, вытирая глаза рукавом. Саймон приблизился медленно, держась за Хасаном, будто давая нам пространство.

— Кажется, белки только что сделали то, что не удалось никому из нас за целые сутки, — мягко сказал Саймон. — И я даже не знаю, что именно.

— Они заставили её плакать! От счастья! — Эян всхлипывал, но пытался шутить. — Я тоже хочу плакать от счастья! Где моя белка? Где мой бельчонок? Я требую бельчонка!

Хасан всё ещё смотрел на меня. Его глаза — тёмные, глубокие, и в них сейчас было что-то совсем новое. Не вожделение. Не злость. Не растерянность. Что-то другое. Что-то, чему он сам пока не знал названия.

Я промокнула слёзы платком Хасана. От него пахло табаком и чем-то древесным — как и от него самого. Я подняла глаза и встретила его взгляд. Он не отвёл глаз, как обычно. Смотрел прямо. Изучал. Искал что-то в моём лице.

— Ты... в порядке? — спросил он медленно, запинаясь, будто каждое слово давалось с трудом.

Простой вопрос. Но для него это явно было что-то новое. Он не привык спрашивать. Он привык брать, требовать, угрожать. А тут — сидит на корточках перед странной молчаливой девушкой и спрашивает, в порядке ли она.

Саймон и Эян замерли поодаль. Эян, кажется, даже дышать перестал.

Я кивнула. И протянула ему платок обратно. Он посмотрел на платок, потом на меня.

— Оставь, — он покачал головой. — Тебе нужнее. У тебя ещё могут быть... белки.

Он сказал это абсолютно серьёзно. Будто белки — это такое же стихийное бедствие, как дождь или снег. Будто в любой момент из леса может выскочить ещё одна стая и потребовать семечек.

Эян не выдержал первым. Он подошёл, плюхнулся в траву рядом со мной, скрестил ноги по-турецки. Его лицо всё ещё было красным от слёз, но он улыбался.

— Знаешь, ангел, я тут подумал. Мы тебя похитили, да. Но по-моему, это ты нас похитила. Мы за тобой ходим, кормим тебя, ищем белок, отдаём свитера, платки... по-моему, это мы теперь твои заложники.

Саймон присоединился, сел прямо на траву рядом с Эяном.

— Если это так, то это самое странное похищение в истории. И самое приятное. Для нас, во всяком случае. Не знаю, как тебе.

Они все смотрели на меня. Трое мужчин, которые ещё вчера были моими похитителями. Теперь они сидели вокруг меня на лесной поляне, среди солнечных пятен и птичьих трелей, и смотрели с чем-то похожим на надежду. Ждали моей реакции.

Я рассмеялась. Звонко, громко, заливисто. Ну а что они хотели? Сами виноваты.

Смех разнёсся по поляне, отразился от ручья, взлетел к верхушкам сосен. Птицы на секунду замолчали — будто прислушались. А потом продолжили петь, уже громче, как будто подпевая.

Эян замер. Его рот приоткрылся. Он смотрел на меня так, будто я только что на его глазах превратилась из ангела в кого-то ещё более невероятного. Хотя куда невероятнее?