Книга Как похитить ангела, страница 21 – Татьяна Хьюстон

Пауза. Эян замер на месте с открытым ртом. Саймон медленно опустил чашку на стол.

— Он извинился, — выдохнул Эян потрясённым шёпотом. — Хасан извинился. Я думал, я умру раньше, чем услышу это. Запишите дату и время. Это исторический момент.

— Заткнись, Эян, — рявкнул Хасан, но без настоящей злости — скорее, защищаясь. — И дай ей ещё круассан. У неё губы всё ещё надутые. Это... невыносимо.

Саймон молча пододвинул ко мне банку с шоколадной пастой и ложечку. Мол, держи, ангел. Мы всё поняли. Мы больше не будем.

Я улыбнулась. Да, жрачкой меня могут подкупить даже похитители. Печальный факт моей биографии.

Хасан выдохнул — я увидела, как его плечи опустились, будто с них сняли невидимый груз. Он всё ещё хмурился, но в глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Улыбнулась. Не злится. Можно жить дальше.

— Так, — Эян плюхнулся на стул рядом со мной и пододвинул всё, что осталось на столе. — Значит, план на будущее: когда ты дуешься — мы кормим. Когда улыбаешься — мы тоже кормим. Когда говоришь «мяу» — мы кормим особенно щедро. Я уловил систему. Я умный.

— Ты только что вывел систему, по которой ты — кормовой автомат для похищенной девушки, — сухо заметил Саймон, но с искоркой. — Поздравляю. Ты эволюционировал из похитителя в дворецкого.

— И горжусь этим! — Эян ни капли не смутился. — Знаешь, сколько парней мечтают кормить красивую молчаливую девушку, которая говорит «мяу» и хлопает ресницами? Да за ней очередь выстроится! А она тут, с нами. Нам повезло.

Хасан молча подвинул ко мне сахарницу — я даже не просила, но он заметил, что я сыпанула сахар в кофе. Его способ извиняться: не словами, а действиями. Заметить. Подать. Позаботиться.

Я доела третий круассан, допила кофе и откинулась на спинку стула. Сытая. Довольная. В тёплом халате. Трое мужчин смотрели на меня с разной степенью обожания, растерянности и одержимости.

За окном — солнце. Лес шумит. Где-то поют птицы. Утро перевалило за полдень, хотя кажется, что прошла целая вечность с того момента, как я проснулась.

Саймон поднялся из-за стола и начал собирать посуду. Эян всё ещё сидел, подперев щёку, и смотрел на меня с мечтательной улыбкой. Хасан... Хасан просто смотрел. Его взгляд стал другим — менее агрессивным, но более глубоким. Как будто он перестал пытаться меня понять и начал просто принимать. Как стихийное бедствие. Или как погоду.

— Кстати, — вдруг сказал Эян, нарушая тишину. — Ты так и не сказала, как тебя зовут. А мы тут уже строим планы на совместную старость. Это как-то неправильно. Может, ты всё-таки шепнёшь? Ну хоть первую букву? Я угадаю. «А»? «М»? «Т»?

Я посмотрела на него. Потом на Саймона. Потом на Хасана. Все трое замерли в ожидании.

Я медленно подняла руку и показала один палец. Подождите.

Потом встала, подошла к столу, где лежал блокнот для списка покупок, взяла ручку. Все трое следили за каждым моим движением, как коты за лазерной указкой.

Я аккуратно вывела на бумаге: «Таня».

И протянула блокнот Эяну.

— Та-ня, — прочитал он по слогам, будто это было священное писание. — Таня. Её зовут Таня. У неё есть имя. Она написала его. Сама. Добровольно.

Он прижал блокнот к груди.

— Я сохраню этот листок. Я повешу его в рамку. Это будет наша семейная реликвия.

Саймон заглянул через его плечо, прочитал и кивнул: