Книга Как похитить ангела, страница 13 – Татьяна Хьюстон

Хасан вдруг потянулся и вытер большим пальцем каплю шоколада с уголка моих губ. Медленно. Аккуратно. Его палец задержался на долю секунды дольше, чем нужно.

— Вкусно? — спросил он низко.

Я кивнула — всё так же молча, всё так же мило. Его ноздри чуть раздулись. Он убрал руку, но остался сидеть так же близко.

Я доела мусс, облизала ложку — медленно, тщательно, собирая остатки шоколада. Эян следил за ложкой как загипнотизированный. Саймон усмехнулся в кулак. Хасан просто смотрел — и в его глазах темнело.

Я отодвинула пустую тарелку, сыто вздохнула и потянулась. Халат сполз с плеча, открывая ключицу. Я поправила его, но недостаточно быстро.

— Так. Всё, — Эян резко отвёл взгляд. — Она доела. Давайте расходиться. А то я сейчас начну делать глупости.

— Какие, например? — Саймон поднялся и начал собирать посуду. — Предложишь ей руку и сердце? Или просто ещё один мусс?

— Отвали, — буркнул Эян, помогая ему с тарелками. — Я просто... она гостья. Гостья должна быть сыта. Это базовое гостеприимство. Даже если гостья — похищенная.

Саймон хмыкнул и включил воду в раковине.

Хасан встал последним. Он навис надо мной — высокий, широкий, в тёмной футболке, которая обтягивала плечи. Протянул руку — не угрожая, а предлагая помощь.

— Пойдём. Провожу до комнаты. Тут лестница крутая, а ты босая.

Это не было вопросом. Но и приказом — тоже. Что-то среднее. Его ладонь — большая, грубая, с мозолями — ждала мою.

Саймон и Эян переглянулись за его спиной. Эян поднял бровь. Саймон пожал плечами — мол, пусть. Ночь длинная, а Хасан большой мальчик.

Я помедлила секунду. А потом вложила свою ладонь в его.

Разница в размерах была почти комичной — моя рука утонула в его, как в тёплой грубой перчатке. Его пальцы сомкнулись — осторожно, почти нежно, несмотря на их грубость. Он повёл меня к лестнице. Его рука была тёплой и сухой. Пульс — я чувствовала его через кончики пальцев — спокойный, глубокий. Не частил, как у Эяна. Не был отстранённым, как у Саймона. Просто — спокойный.

На лестнице он пропустил меня вперёд и пошёл следом. Но руку не отпустил. Я чувствовала его взгляд на своих голых ногах, на подоле халата, который прикрывал чуть ниже колен. Халат был длинным, всё приличным, но что-то в том, как он смотрел, заставляло меня чувствовать себя более раздетой, чем я была. Он молчал. Но его молчание было красноречивее слов.

Мы поднялись наверх. Лестница скрипела под нашими шагами — моими, лёгкими, босыми, и его, тяжёлыми, размеренными. Его рука всё ещё держала мою, хотя мы уже были наверху. Он не отпускал.

В коридоре было темно. Только лунный свет пробивался сквозь щели в шторах — дождь кончился, небо очистилось, и бледный серебристый свет рисовал на полу узоры теней. Моя дверь — последняя слева. Его — вторая справа. Но он не повёл меня ни к той, ни к другой. Он остановился посреди коридора.

Я тоже остановилась и обернулась.

Он стоял близко. Очень близко. Его грудь почти касалась моего лица — я доставала ему до плеча, не выше. В полутьме его глаза казались совсем чёрными.

— Ты меня бесишь, — сказал он тихо.

Пауза. Он не двигался. Просто смотрел сверху вниз.

— Ты молчишь. Ты улыбаешься. Ты ешь наш мусс и ходишь в моём халате. Ты не боишься. Ты вообще ничего не боишься, да? И это бесит меня больше всего. Потому что я не понимаю — ты смелая? Или просто сумасшедшая? Или ты знаешь что-то, чего не знаем мы?