Книга Единственная для офицера, страница 78 – Ева Енисеева

Захар мельком глянул на Даню и едва заметно качнул головой. Даня тут же поймал этот взгляд, осёкся и послушно залез обратно в салон, до упора подняв стекло.

Ну дела.

Я замерла у открытой пассажирской двери, не понимая, что чувствую. С одной стороны, внутри потеплело: они ведь провели вместе всего полтора часа, а уже натворили какой-то чисто мужской фигни и теперь молча покрывают друг друга. Между ними появился контакт.

А с другой стороны — меня обожгла глухая, кусачая ревность.

Вот уж не думала, что способна на такое, но мне вдруг стало по-настоящему страшно. Мой сын, который восемь лет был только моим, сейчас слушался Захара с полувзгляда.

Видимо, вся эта гамма чувств слишком явно отразилась на моём лице. Захар молча увлёк меня за талию, помогая сесть на переднее сиденье, и мягко захлопнул дверь. Пока он укладывал мою сумку в багажник, Даня сзади притих. Сидел немножко испуганный, прижимая к себе полупустой рюкзачок.

Ну прекрасно. Теперь меня собственный сын боится. Или он Захара испугался? Ай, не знаю, что хуже!

Захар сел за руль, повернул ключ и сразу перевёл на меня внимательный взгляд.

— Устала?

Я промолчала, демонстративно отвернувшись к окну.

— Всё было безопасно, Алис. Абсолютно безопасно.

— Да, мам! — подал голос сзади Даня. — Я крепко держался, а Захар меня сзади руками прижимал!

— Вы катались на мотоцикле? Вместе?

— Да!

— На специальной закрытой трассе, где нет ни деревьев, ни столбов, собирать нечего, — попытался пошутить Захар. Но, наткнувшись на мой испуганный, тяжёлый взгляд, быстро понял, что шутка вышла вообще не в кассу. — С профессиональным тренером, — добавил он уже серьёзно.

— На улице? В такой холод?

Я потянулась к торпеде, где Захар разложил сушиться их шапки и перчатки. Взяла в руки Данины — мокрые насквозь, хоть выжимай. Щёки у обоих горели густым, румянцем.

— Да, мам, по снегу! На снегу падать вообще не больно!

— Падать?! — у меня внутри всё оборвалось. — Вы ещё и падали?!

— Дань, — негромко, но веско обронил Захар.

Сын моментально примолк, вжавшись в спинку сиденья.

— Вы должны были поужинать! — я повернулась к Захару, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Да мы просто посмотреть зашли, Алис, не драматизируй. Покатались несколько кругов, пацану понравилось. Мне тоже.

— Да, мам, мне так…

— Даня! — гаркнула я так, что сын окончательно затих. Посмотрела на мужа: — Захар, у нас и так всё происходит какими-то семимильными шагами! Мы только вчера… — я запнулась, не договорив. — Как ты не понимаешь, что нам нужно время? Притереться, привыкнуть друг к другу. Почему надо всё брать нахрапом, силой?

Захар резко затормозил на светофоре, повернулся ко мне, и его глаза потемнели.

— Издеваешься? — глухо спросил он. — Алис, если бы я себя не сдерживал, то…

Он тоже осекся.

А я вспыхнула до корней волос, вспомнив все те прикосновения, те бесстыдные, совершенно неуместные… или уместные касания….

Щёки обожгло стыдом.

Ненавижу, когда мне что-то ставят в укор. Внутри сразу включилась привычная, выработанная годами защита: лучше я сама. Сама всё вывезу, медленно, тяжело, зато никому и ничего не буду должна.

Я дёрнула ручку двери, собираясь просто выйти из машины прямо посреди дороги и сбежать — моя стандартная реакция на любые трудности.