Книга Единственная для офицера, страница 46 – Ева Енисеева

Вот же подстава, а? Пока его не было, я прекрасно справлялась. Мой мир был предсказуемым, как расписание электричек. А появился этот танк — и внутри всё пошло вразнос. Тело предательски отозвалось на его близость, вспоминая то, что я годами пыталась вытравить из памяти.

У машины — тот же сценарий.

Захар открыл пассажирскую дверь и навис надо мной, заставляя буквально вжаться в сиденье. Потянулся за ремнем безопасности, и я на несколько секунд оказалась заперта в кольце его рук.

А меня от его запаха натурально повело. Будто алкоголя хлебнула.

Подлец.

Он не спешил. Защёлка ремня будто специально не поддавалась, и Захар задержался, почти касаясь своими губами моей шеи, будто границы мои личные тестировал на прочность.

— Безопасность превыше всего, — выдохнул он прямо мне в губы, а мне пришлось колени сжать, потому что… потому что!

Он был слишком близко, и я невольно задержала дыхание, боясь сорваться с этой опасной тарзанки.

— Корсаков… — протянула я предостерегающе.

Он только усмехнулся и сел за руль.

Пока мы ехали, я смотрела в окно, крутя на пальце кольцо. Непривычно так, что оно было.

Мысли путались.

Еще утром я переживала только о том, забьет ли Даня гол, а сейчас я официально замужем за человеком, от которого этот маленький мальчик и появился.

В какой-то момент, когда мы остановились на длинном светофоре, Захар, не оборачиваясь, протянул правую руку и накрыл мою ладонь, лежащую на колене.

Я вздрогнула.

Его рука была огромной, мозолистой и такой горячей, что моё колено под его пальцами начало гореть. Он будто припечатал его, будто этим обозначал свою территорию.

Я замерла, уставившись в окно.

Ничего не происходит, Алиса.

Ну подумаешь.

Просто за руку взял.

Но пульс в ушах опровергал любые доводы разума.

А потом капец.

Он начал поглаживать тыльную сторону моей ладони большим пальцем.

Медленно. Ритмично. С каким-то странным, почти гипнотическим нажимом. Его палец проходил по моим косточкам, и от этого простого жеста по коже посыпались искры.

— Захар… — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё начинает плавиться от этого ритма.

— Сиди тихо, Лиса, — негромко перебил он. Голос был хриплым и низким, он вибрировал где-то у меня под ребрами. — Просто посиди так.

Он по-прежнему не смотрел на меня, а я на него.

Но что-то нездоровое витало в машине.

Что-то неправильной температуры. Выше критической отметки.

Стало невыносимо тесно.

Я хотела возмутиться, убрать руку, съязвить… но вместо этого сидела и считала собственные удары сердца.

Один.

Два.

Три…

Почему я не сопротивляюсь?

Почему этот грубый, угрюмый мужчина, который только что ворвался в мою жизнь и перевернул её к чертям, заставляет меня чувствовать себя... защищённой?

Нелогично. И… прекрасно.

Его палец продолжал свое движение: вверх к запястью и обратно к костяшкам. Этот жест выбивал из меня всю волю к сопротивлению.

Всю.

Напрочь.

— Тебе страшно? — вдруг спросил он, когда светофор мигнул зеленым, но руку он так и не убрал, продолжая вести машину одной левой.

— Мне… непривычно, — честно ответила я, взглянув на его профиль.

Жесткие линии, щетина, свежая ссадина.

Захар на секунду сжал мою ладонь чуть крепче, до легкой боли, а потом снова вернулся к этому сводящему с ума поглаживанию.

— Привыкай, — отрезал он.