Книга Единственная для офицера, страница 4 – Ева Енисеева

“Никто этого мужа в глаза не видел”. Эти слова зацепились за край сознания, как заноза.

Она включила музыку. Звуки скрипки поплыли по залу, просачиваясь даже сквозь толстое стекло. Алиса замерла в центре, прикрыв глаза, а в следующую секунду её буквально швырнуло в движение.

Это не были бальные танцы в привычном понимании.

Это было что-то дикое, на грани фола — ломаное, агрессивное и… пугающе откровенное. Она падала на колени, прогибаясь в спине так, что позвонки казались жемчужной нитью под кожей, и тут же вскидывалась вверх, выбрасывая руки, словно пытаясь разорвать невидимые путы.

— Огонь, — выдохнул Михалыч, явно забыв про свой кофе. — Видал, как дает? Она когда так репетирует, к ней даже заходить боятся. Сама не своя становится. Контемп эта штука называется!

А я не мог оторваться. Смотрел, как она ведет ладонью по бедру, как запрокидывает голову, подставляя горло воображаемому врагу.

Что же с тобой стало, лисичка моя?

Алиса не заигрывала с пространством — она сражалась с ним. Падала, тут же вскидывалась вверх, разрывая воздух руками. В каждом жесте, в каждом резком повороте сквозила такая невыносимая ярость, что у меня потяжелели кулаки.

Она не соблазняла. Она выплескивала боль. Но чёрт, как это было соблазнительно!.. Крутилась как кукла в безумном фуэте, её черная сетчатая майка взлетала, обнажая полоску бледной кожи на животе, и я против воли вспомнил, как эта кожа горела под моими пальцами. Очень давно. Очень.

Алиса ушла в глубокий прогиб, почти коснувшись затылком пола.

В голове вспыхнули кадры восьмилетней давности. Ангар Академии МЧС. Пожарная машина И её шепот: “Захар, только не отпускай меня...”

Бросила она. Первой. Красиво и технично. Как же, не отпускай…

— Слышь, Захар, ты чего завис? — Михалыч толкнул меня в плечо. — Ты же просил график составить для своих ребят из ССО. Так вот, этот зал по вечерам её. Договаривайся сам, если сможешь. Хотя предупреждаю: Громова за своих учеников и за эти часы горло перегрызет. Она тут на хорошем счету, даже в администрации.

— Договорюсь, — отрезал я, не отрывая взгляда от стекла.

И в этот момент её взгляд — расфокусированный, шальной от напряжения — метнулся вверх. К стеклу. И наши взгляды встретились.

Глава 3. Захар

Алиса замерла, поймав мой взгляд. Секунда оцепенения, а затем она шагнула к окну и одним резким, почти яростным движением дернула шнур жалюзи.

Щелк. Белые пластиковые ламели сомкнулись, отсекая её мир от моего. Я криво усмехнулся, глядя в глухую стену пластика. Прячешься, Лисичка? Забилась в норку? Ничего. Восемь лет я жил без ответов не для того, чтобы меня остановили какие-то жалюзи.

Я развернулся и, не глядя на Михалыча, зашагал прочь. Кровь пульсировала в висках, выбивая тот же ритм, что и её дурацкая скрипка.

— Захар, ты куда? — донеслось в спину. — Мы график ССО не досмотрели!

— К черту график, — бросил я через плечо. — Позже зайду.

Я встал к тяжелой груше в самом дальнем углу, по случайности оттуда был виден выход из её секции. По случайности. Ну.

Мне нужно было выбить из памяти Громову. Этот танец, это кольцо и этот чертов “финальный аккорд”, который до сих пор звенел в ушах.

Удар. Резкий, мощный. “Просто игра, Захар…”

Удар.

Еще один.

“Ты же не думал, что я брошу свою жизнь ради того, чтобы ждать тебя из твоих гарнизонов?”