Книга Единственная для офицера, страница 13 – Ева Енисеева

Я стиснула зубы, чувствуя, как морозный воздух обжигает горло. Краска на капоте в свете единственного работающего фонаря казалась серой, а левое крыло, которое я так и не удосужилась покрасить после неудачной парковки у детского сада, поблескивало голым металлом.

— Руками выбирала, Корсаков. Ездит — и ладно, — отрезала я, вцепившись в руль до белизны в костяшках. — Главное, что своя.

Я выдернула плечо из-под его ладони, ощущая внезапную пустоту там, где секунду назад было его тепло.

— Садись уже.

Захар окинул машину коротким, пренебрежительным взглядом. Он выглядел слишком крупным для моей машинки.

Когда мы уселись, его колени уперлись в бардачок, а плечи, казалось, заняли всё пространство до самого потолка.

Мотор завелся с натужным воем, и я поспешила включить печку, хотя знала, что теплый воздух пойдет не скоро.

— И куда тебя везти? — спросила я, стараясь смотреть только в зеркало заднего вида.

— Давно водить научилась?

Я хотела сказать, что когда пришлось, тогда и научилась. Но я итак уже всю легенду себе испортила… должна была быть “женой военного”, расслабленной и ни в чём не нуждающейся.

— Адрес, Захар.

— Лесная, сорок два, — бросил он, откидываясь на подголовник.

Рука на ключе замерла. Я медленно повернула голову, всматриваясь в его лицо, но Захар уже закрыл глаза, демонстрируя полное равнодушие.

— Лесная? — переспросила я, надеясь, что ослышалась.

— Ага. В навигатор вбей, там всё понятно.

Мне не нужен был чёртов навигатор! Это через два дома от нашей с Даней квартирки. Особнячок с банькой, на который я периодически пускала слюни.

Нет, так просто я из этой истории не выпутаюсь. Рано или поздно он встретит Даню. Дай бог, ничего не поймёт. Но если поймёт… какая реакция меня ждёт?

Я судорожно выжала сцепление, и моя машина недовольно дернулась, выезжая на пустую дорогу.

— Почему ты так много работаешь?

— Тебя это не касается.

— Касается, — Захар лениво повернул голову в мою сторону, сканируя мой профиль. — Машина ведро. Ты сама…

— Тоже недостаточно хороша? — резко спросила я.

— Достаточно, — ответил он медленно, и я ощутила его взгляд, скользящий по моей фигуре. — Я хотел сказать, что ты сама с утра до ночи в зале. Он что, рядовой? Или прапорщик на продскладе, раз не может обеспечить жене хотя бы покраску крыла?

Я промолчала, до боли сжимая пальцы. Мы проезжали мимо круглосуточного магазина, где я обычно покупала Дане йогурты, и мне стало физически душно. Расстояние до моего дома таяло с каждой секундой.

— Врёшь ты, лисичка.

— Не называй меня так.

— А то что, твой невидимый муж меня наругает? — усмехнулся он.

— Он не невидимый. Просто сейчас на операции, — сказала я, чувствуя, как ложь оседает на языке горьким привкусом. — И он делает для семьи всё.

Я затормозила у высокого забора сорок второго дома.

Его окна смотрели на улицу холодно и надменно. А через два дома, в неприметной пятиэтажке, за плотными шторами спал мой сын. Наш сын.

— Приехали, Майор. Выходи.

Захар не шевельнулся. Он медленно повернулся ко мне, и в тусклом свете салонного фонаря его взгляд казался пугающе трезвым.

— Пошли со мной, — приказал он. — посмотришь моё расписание и скажешь, когда сможешь подвинуть свои группы, а когда нет.

Я посмотрела на Захара с благодарностью.

— Спасибо.