Книга Не отдавай меня, страница 72 – Ольга Рузанова

Нормально все.

Опускаю руки в воду и прохожусь ладонями по груди. Несмотря на видимое отсутствие волнения, внутри звенит от напряжения.

Я голая, а Ян совсем рядом и в одежде. Это странно волнует.

Положив затылок в выемку бортика, прикрываю глаза и прислушиваюсь.

— Да... давай проверяй, Солод, два ящика АК.

Несколько секунд тишины, и Литовский продолжает:

— Случайность, это когда один раз, Сережа. - говорит ледяным голосом, от которого, кажется стынет вода в ванне. - Три раза - это система, которая меня нихуя не устраивает.

Сначала меня шокирует тон, которым он говорит с собеседником, а затем в сознание укладывается смысл его слов.

— Две гаубицы возвращаю...

Оружие. Они обсуждают передачу оружия так, словно говорят о поставке яблок и бананов.

— Там все готово, Солод, это не твоя зона ответственности... чистоту сделки я гарантирую, но ее не будет, пока не исправишь недочеты.

Голос Яна приближается, и вскоре он заходит в ванную и, встав у стены напротив, подпирает ее спиной.

— Это тоже под контролем... не беспокойся... Турок давно на мушке. - проговаривает негромко в трубку, глядя на меня нечитаемым взглядом.

Скрытая горячей водой кожа покрывается ледяными мурашками, идущий изнутри холод не дает согреться.

Я предполагала, что братья Литовские занимаются чем-то незаконным, спрашивала несколько раз у Дарьи, но она прямо отвечала, что не собирается говорить со мной на эту тему.

Но оружие...

Глядя на воздушную пену, пытаюсь усмирить разбушевавшуюся фантазию.

Войны, теракты, убийство мирных граждан.

— На Мальву и Герань у нас уже есть заказчик.

Я слышала эти названия в выпусках новостей. Это точно оружие.

— Набери меня завтра. - наконец, говорит Ян и отключается.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. В нем вызов с ноткой сарказма. Дескать, а ты что думала, я кормами для животных торгую?

Если он хотел напугать меня, у него получилось. Я в ужасе.

— Ты покупаешь оружие? - спрашиваю тихо. - Зачем?

— Чтобы затем перепродать.

— Кому?

Ответа не следует, а это значит, лимит откровений исчерпан. Положив телефон на полку над раковиной, Ян одним движением стягивает с себя футболку и берется за пряжку ремня.

Я вдавливаюсь спиной в ванну и сгибаю ноги в коленях. Информация о том, чем он занимается, слишком сильно напугала и расстроила меня. Боюсь, у меня не получится скрыть своего настроения.

Отвернувшись, я останавливаю свой взгляд на торчащих из воды коленях, но слышу и периферийным зрением вижу, как он продолжает раздеваться. Снимает спортивные темно-серые брюки, следом избавляется от боксеров.

А затем, на корню задушив надежду, что пойдет в душевую, залезает в ванну и, расплескав воду, усаживается напротив.

Откидывается назад, широко расставляет ноги и смотрит на меня в упор.

Я же не знаю, куда деть глаза. Подхватив пену ладошкой, растираю ее по предплечью. Лицо начинает гореть, а дыхание не справляется. Я жутко нервничаю.

Мажу взглядом по его напряженному лицу и вдруг чувствую, касание его пальцев к моей лодыжке. Дергаюсь непроизвольно, и все же осмеливаюсь посмотреть в его светлые глаза.

Внезапная вспышка в животе стекает жаром в самый его низ. Вода в ванне стремительно нагревается.

— Иди сюда.

Тянет меня за ногу к себе, а я не понимаю, что именно он от меня хочет. Держась руками за бортики, скольжу ягодицами по дну, пока Ян не обхватывает мою талию и не разворачивает меня к себе спиной.