Книга Не отдавай меня, страница 46 – Ольга Рузанова

Смеется. Смешно ему.

— Дура ты... малолетка... проклятие мое.

Целует в лоб, кончик носа, губы прихватывает - мои тут же откликаются.

Сладкие поцелуи, порочные. Я и представить не могла, что целоваться может быть так будоражаще приятно. Вкусом Лютого свой рот наполняю.

Если бы он не был тем, кем является? Если бы не был бандитом в наколках и не изнасиловал меня в первую же нашу встречу, понравился бы он мне тогда?

Голос, взгляд, его губы и руки...

Я ненавижу всеми фибрами души, но не могу не признать, что он красивый мужчина.

Если бы он был обычным человеком...

Нет. Не хочу даже думать об этом. Он не может быть нормальным. Чудовище в человека никогда не преобразится.

— Потрогай меня. - просит, надавливая на мою нижнюю губу подушечкой большого пальца.

— Зачем?.. Как потрогать?..

— Потрогай меня, - повторяет жестче, - трогай, Лена!

— Мне неприятно.

— Трогай.

Сознательно причиняя себе боль, напарываюсь на взгляд холодных голубых глаз и хлестко впечатываю ладонь в его твердую грудь.

Во мне кипят эмоции, и я хотела бы выпустить пар в одиночестве, но раз он не предоставляет мне такой возможности, пусть терпит.

Глядя в глаза, веду ладонью по плечу, оставляя ногтями красные борозды, бицепс очерчиваю.

— Так?

— Пока и так сойдет. - пускает руку между нашими телами, поддевает мою ногу и, согнув в колене, отводит в сторону.

Я не хочу, чтобы он смотрел туда, поэтому, обхватив его затылок второй ладонью, тянусь к его губам.

Целую сама, прямо в его насмешку. Злюсь, прикусываю плоть, не жалея сил, и встречаю агрессивное вторжение его языка.

Отбиваю с ненавистью, кусаться продолжаю, а Ян будто смеется. Ловит мое запястье и сам моей рукой себя гладит. Грудь, вдоль ребер, мышцы пресса и...

— Нет!..

— Да!

Опускает мою ладонь на свою эрекцию, мои пальцы сами ствол обхватывают. Тяжелый, горячий, пульсирующий от избытка крови в нем.

— Погладь его.

— Как?..

— Погладь, Лена...

Сжимаю чуть крепче, даю себе несколько мгновений, чтобы с паникой внутри себя справиться. Еще раз верхнюю губу его зубами цапаю и осторожно рукой вдоль члена двигаю.

— Смелее.

Действую смелее. Двигаю рукой тонкую гладкую кожу по нему и не перестаю с языком его бороться.

Сбиваюсь с ритма, когда Лютый касается меня между ног. Сознательно поцелуй углубляю, чтобы ощущения заглушить.

Ухмыляется и... гладит, гладит меня там, чувствительную точку дразня.

Мне снова жарко, и снова воздуха не хватает. Та другая я, разнузданная и порочная, извивается, о большем моля.

Ей мало!.. Она хочет все, что он может дать ей, и поэтому, когда чувствует, как проникают внутрь его пальцы, издает откровенный утробный стон.

— Ебать... Лена... ебать...

Он трогает меня внутри, гладит, стенки растягивает. Я напряжена максимально, дышу рывками. В уголках глаз слезы скапливаются.

И на губы его смотрю. Не в глаза, а на искусанный мною рот, как на объект моих больных эмоций.

Выпустив его член, обеими руками на шею хватаюсь, подтягиваюсь к нему, и он, конечно, понимает. Всего за пару секунд доводит меня до оргазма. Дарует освобождение, принимаю на себя ударную силу моих эмоций. Удерживая мои запястья над головой, смотрит, ловит момент, когда полностью обнажена и безоружна перед ним.

А затем, перевернув меня на живот, берет так, как в наш самый первый раз. Словно это последний секс в его жизни.