Книга Не дразни меня, страница 77 – Ольга Рузанова

— Гондон уже несколько дней носу из дома не показывает.

— Ссыт?

— Бухает по-черному. Леня говорит, сам с собой разговаривает, песни поет, рыдает.

— Белочка.

— Ага.

— Чего его жена ждет?

— Может, этого и ждет? - не сдерживаю смешка. - Заебал всех знатно.

Яська через раз ее звонки принимает, потому что исход всегда один - наглотавшись негатива, тихонько плачет в ванной.

Прибываем на место и сразу спускаемся в цоколь, в наш с ним кабинет. Пока я устанавливаю планшет на столе перед диваном, Ян скидывает куртку и приглаживает волосы. Он с родительницей не особо близок. Не знаю, почему. Так сложилось.

Усаживаемся рядом. Я набираю номер матери.

Отвечает почти сразу. Сначала слышим ее голос и только потом на экране появляется родное лицо. Сходство их с младшим братом с каждым годом все более очевидно.

— Мальчики...

— Привет, мам, - отвечаю, улыбаясь.

— Привет.

— Адам! Ян!... - восклицает она, - Так неожиданно, если честно!...

— Как твои дела? Как здоровье?

— Все хорошо! Спасибо за вашу помощь и поддержку!

Конечно, наша мать ни в чем не нуждается. Мы с Яном следим за этим. Это так же естественно, как чистить зубы по утрам, но она все равно каждый раз жарко благодарит за это.

— Завела новые знакомства?

— Конечно! В соседнем доме живет очень приятная семья, в прошлую субботу они приглашали меня на барбекю.

— Отлично.

Повисает недолгая пауза, в течение которой брат, прочистив горло, двигается ближе к планшету.

— Мама...

— Что-то случилось? - догадывается, наконец.

Нервным движением, так сильно похожим на привычный жест Яна, убирает светлые волосы от лица и выжидательно замирает.

— Мы хотели кое-что спросить у тебя.

— Что?

— Про тот.... случай, после которого отец выслал тебя из страны.

Даже через экран я вижу, как стремительно бледнеет ее кожа. Глаза становятся абсолютно круглыми и почти бесцветными.

— Зачем?... Это было так давно.

— Да. Очень. - проговаривает брат ровно, - Но всплыли некоторые обстоятельства, которые можешь подтвердить только ты.

— Какие обстоятельства? - еле слышно шевелит губами, - Я не хочу вспоминать это.

— Мам... - вступаю я, значительно смягчая голос, - Это важно.

— Для кого? Мне нет.

Она знает, на ком и почему я женат. Сам рассказывал об этом. Помню ее удивление, и целый поток различных вопросов. Но на этом все. Меня не резанула ее неприязнь к Ярославе. Я бы этого не забыл.

— Для меня. Для моей семьи.

— Тогда тебе это тем более не нужно, Адам!...

Рядом тяжело вздыхает брат. Я же не могу вытолкнуть воздух из легких. Грудь заливает бетоном, начинаю задыхаться.

— Это был он? Турок? - проговаривает Ян решительно.

— С чего вы взяли? Кто сказал?... Он?

На белой коже проступают розовые пятна, подбородок напрягается и начинает дрожать.

— Он, мама?...

— Он теперь твой родственник.

— Похер, - отвечает за меня Ян, - Нам надо знать.

— Зачем? Я забыла и вы забудьте.

— Турчатов не хочет забывать.

— Он скоро сдохнет, - понижает тон до шипящего, - Я каждый день молюсь об этом.

В моих висках создается такое давление, что, кажется, одно неосторожное движение, и череп разорвет на куски. Лоб горит.

— Это был он?... Что он сделал? - спокойно, в одной тональности проговаривает брат.

Ее правая рука исчезает с экрана и вскоре возвращается со стаканом воды. Сделав несколько жадных глотков, она убирает его в сторону и механическим жестом поправляет воротничок блузки.