Книга Не дразни меня, страница 73 – Ольга Рузанова

Конец коридора освещён синеватым светом, по которому я понимаю, что основной зал клуба находится именно там. Однако мы поворачиваем в противоположную сторону и вскоре оказываемся у серебристой двухстворчатой двери. Толкнув ее, недалекий Юра пропускает меня вперед.

Открывшаяся моим глазам картина ощущается ударом под дых.

На пилоне, установленном в самом центре круглого зала под тягучую музыку извивается девица, на которой из одежды только крохотный чёрные стринги. Адам и ещё двое мужчин, расположившись на диванах, наблюдают. Положив щиколотку одной ноги на колено другой, Литовский курит.

Ревность, взметнувшись гадюкой, хватает за горло. В ушах и голове звон.

Сука!... Переговоры?!

— Ярослава Евгеньевна, - бормочет перепуганный охранник.

— Вижу, дело и впрямь очень важное, - проговариваю, силясь улыбнуться, - Не стану отвлекать. Но Адаму Викторовичу передай, чтобы шел на хуй!

Оттолкнув его плечом, выхожу из зала и слышу его заплетающийся голос:

— Адам Викторович... ваша жена...

Прижав сумку к груди, перехожу на бег. Дыхания не хватает, перед глазами плотная пелена из непролитых слез, но я несусь со всех ног к лифтам и, добежав, истерически колочу кулаком по кнопкам.

Позади тяжелые быстрые шаги и вибрирующая яростью колючая энергетика.

— Не трогай меня! - рычу, откидывая руку Литовского, когда он пытается коснуться меня.

— Угомонись!

— Не прикасайся!...

Хватает за рукав платья и резко разворачивает к себе. Замахнувшись, я ударяю по лицу. Ладонь горит огнем, но я собираюсь сделать это снова.

— Остыла, я сказал! - рявкает, перехватывая запястье.

— Отпусти меня и вали к своей стрептизерке!...

— Дура...

Слез становится так много, что они всё же проливаются на щёки горячими ручейками. Моя слабость вызывает новый приступ бешенства.

Колочу его сумкой по плечу и пытаюсь достать ногтями до лица.

Господи, во мне столько едкой черной ревности, что, клянусь, я убить его готова.

— Ненавижу!... Какой же ты урод!

— Рот закрой, больная....

Очевидно, устав бороться, он обхватывает меня поперек туловища и, оторвав от пола, тащит в обратную сторону. Мимо входа в тот злосчастный зал, в самый конец коридора. Открывает ногой какую-то дверь и заволакивает меня в помещение, на самом деле похожий на кабинет.

Сваливает в кресло и возвращается, чтобы запереться изнутри. Я бросаюсь к нему с намерением выбраться наружу, но Адам без особых усилий отодвигает меня в сторону и впечатывает спиной в стену.

— Дай мне уйти, Литовский, - хриплю, окончательно выдохшись, Просто позволь уехать.

— Кто разрешил тебе спуститься?

На уровне моих глаз заросший щетиной квадратный подбородок и крупный кадык. В нос с каждым вдохом проникает запах его парфюма, кожи и табака. Ничего необычного, не считая того, что всего пару минут назад он наслаждался стриптизом в исполнении полуголой девицы.

Как часто он этим занимается?... И только ли этим?

— Я! Я разрешила! Я сама себе хозяйка!

— Даже так?...

Толкаю его в грудь, а в следующее мгновение чувствую захват на шее и болезненный укус на губах. Взвываю от бессильной злости. Сжимаю челюсти, пытаясь не пропустить его язык, но всего одно умелое нажатие большим пальцем в нужном месте, и мой рот открывается.

Сволочь!...

Барахтаюсь, трепыхаюсь, слишком быстро расходуя последние силы и, лишь когда обмякаю, Литовский позволяет сделать полноценный вдох.