Книга Не дразни меня, страница 61 – Ольга Рузанова

Мебель та же, тяжелые портьеры на окнах и цвет стен тоже не изменились, а сама атмосфера другая - совсем чужая.

За моей спиной легкие мамины шаги, в ноздри с каждых вдохом проникают её духи. Обернувшись перед первой ступенью лестницы, я порывисто её обнимаю.

— Я скучала!...

— Я тоже, дочка. В последнее время ты совсем редко мне звонила.

Это неправда. Звонила как обычно, три раза в неделю, и всегда терпеливо выслушивала все, что она мне говорила.

— Почему вы не пригласили гостей?

Сегодня её день рождения, и обычно приезжают ее две подруги и брат с женой из соседнего города. В этот раз - только я.

— Отец не хочет никого видеть.

— Нужно было организовать ужин в ресторане. Без папы.

— Что ты!... - испуганно машет руками, - Я у него даже спрашивать не стала. Он такой колючий, злобный!...

— Обижает тебя?

Резко втянув в себя воздух, мама отводит взгляд. Я, следуя за ним, пытаюсь восстановить зрительный контакт. Сердце сжимается от жалости, потому что я представляю, как тяжело терпеть отца, когда он в дурном настроении.

— Кричит?... Оскорбляет?

— Все как обычно, но теперь гораздо чаще.

— Ну, а сегодня? Поздравил тебя?

— Да, буркнул что-то там утром, на карту денег перевел.

Я начинаю подниматься на второй этаж, мама идет следом.

— Может, тебе стоит попробовать уговорить его отпустить тебя в Испанию? Поживешь у Лили.

— Не отпустит, Ясь. На ком твой отец злость срывать будет?... Он же в меня свой негатив, как в мусорное ведро, каждый день сливает.

Вместе мы проходимся по второму этажу дома, заглядываем в комнаты, останавливаемся у панорамного окна эркера. Передний двор ярко освещён, по его периметру курсирует охрана, потому что за территорией меня ждут три внедорожника Литовских, под завязку набитые до зубов вооруженной охраной. Я понимаю, что таким образом Адам выражает недоверие не мне, а моему отцу, и намекает, что всегда держит руку на пульсе.

— Скоро Женя приедет, - взволнованно проговаривает мама, - Как бы стычки не вышло.

— У наших... - выпаливаю, не подумав, но тут же осекаюсь, - У охраны Литовских распоряжение никак не взаимодействовать без необходимости.

— Твой отец не промолчит.

— Ты же говорила ему, что я приеду? - уточняю, внезапно занервничав.

— Говорила.

— Ну?... Мам, он же не думает, что мой муж меня на такси отправит?

— Твой муж? - уточняет мама, не сильно толкнув меня своим плечом, - Яська, у вас что, все по-настоящему?

— Ты о чем?

Сощурив глаза, она буквально въедается в меня взглядом. От него неуютно и холодно становится, но щеки обдает жаром.

— Уже и развода не хочешь?

— Почему тебя это удивляет? Мы законные муж и жена, и живем под одной крышей...

— .... и спим в одной кровати?...

— Мам....

— Ох, короткая у тебя память, дочка. Как быстро брата смогла забыть, - вздыхает она.

— Я его не забывала. И уверена, что... то, что произошло, была вынужденная мера.

— Что?! - восклицает глухо, - Скажешь, что они были вынуждены... убить его?!

— Иначе он убил бы их. Он покушался.

— Кому ты веришь?! Литовским?!... Этим головорезам?

— В Яна стреляли! Адам после смерти Марата тоже был ранен!...

— Они только и мечтают о том, чтобы истребить нас всех! - перекрикивает, совершенно не слыша меня.

— Мама!... Да пойми же ты! Эта война была начата не ими, а нашими отцами