Книга Не дразни меня, страница 30 – Ольга Рузанова

— Мне поцеловать тебя?

Густая бровь взлетает вверх, и от меня не укрывается полыхнувший в темно-серых глазах огонь, который обжигает и меня тоже. Вспыхнувший на долю секунды, он тут же исчезает за коркой льда.

— Попробуй, - бормочет малозаинтересованным тоном.

— И ты возьмешь меня на прием?

— Посмотрим...

— Мне точно надо знать.

Внезапно скользнувший между нами холод сильно пугает. Я сильно перегибаю.

— Ты меня утомила.

— Боже!... - выдыхаю тихо и, скользнув руками по его плечам, обнимаю шею, пока он не скинул меня со своих колен.

Когда между нашими лицами остается всего несколько сантиметров, я прикрываю глаза и прижимаюсь к твердым губам.

Адам не шевелиться, однако реагирует его член - дернувшись, втыкается в меня ещё сильнее.

Долбанная идиотка. Я играю с огнем.

Раздавит... Раздавит, как муху!

Отстраняюсь, чтобы посмотреть в волчьи глаза, и снова целую. Ощупываю своими губами его рот, и мне не нравится, потому что никогда прежде не приходилось целовать человека, который не целует в ответ.

Это ужасно унизительно.

— Это всё? - интересуется, когда я выпрямляю спину и убираю свои руки.

— Всё.

— Ебанутая, - жестко усмехнувшись, Литовский впивается пальцами в мои скулы и, вынудив открыть рот, толкается в него своим языком.

Я хватаюсь за его предплечье и пытаюсь сопротивляться, но слышу лишь утробный рык. Вторая его рука накрывает мой затылок, и я оказываюсь в тисках, шанса из которых выбраться самостоятельно, нет.

Обмякаю и начинаю чувствовать.

Вкус виски и лайма, упругое скольжение сильного языка и сумасшедшее, шокирующее до самых глубин сознания, возбуждение.

Осторожно прильнув, я инстинктивно подстраиваюсь под него. Обвиваю руками шею и отвечаю на движения его языка.

Мы целуемся.

Я целуюсь с Литовским!...

Факт, способный вызвать сотрясение мозга, но чуть позже. Не сейчас.

Сейчас мы целуемся так, словно реальные муж и жена и вот-вот займемся сексом!

— Пососешь?... - вдруг спрашивает тихо, - Тогда точно возьму.

— Что?!

— Отсоси мне.

Циничные слова отрезвляют как пощечина. Оттолкнувшись от каменных плеч, я спрыгиваю с его колен и без оглядки несусь к выходу.

— Будешь сосать, - толкает в спину несдержанный смешок, - никуда не денешься.

Адам

— Боград завтра приезжает. В курсе? - спрашиваю брата, подставив спину порывам ветра и прикуривая.

— Я говорил с ним. Он с женой с озера как раз возвращается, - отзывается негромко.

— Хочет в нашем «бомонде» засветиться.

Идём к машинам, чтобы разъехаться по домам. Вместе на два дня по региону мотались - легализация всех теневых доходов требует колоссальных временных ресурсов.

— Лену возьмешь?

— Нет, - отрубает категорично.

— Нет?

— Нехрен ей там делать. Она и сама не захочет, - говорит, пуляя окурком в сугроб, - Ты тоже один идешь?

— Я нет.

— С кем?

Тихо смеюсь, заметив в глазах Яна искреннее удивление.

— Шлюху с собой потащишь?

— Почему шлюху? Жену.

— Зачем? Турок попросил?

— Нет, сама, - делаю последнюю затяжку и тоже избавляюсь от окурка, - По родителям скучает.

— Нашли, значит, общий язык?

— Язык? Да.

Пожимаю руку на прощание и, кивнув охране, иду к машине.

Время около полуночи, поэтому дорога до дома занимает меньше часа. Пока едем, втыкаю наушники и врубаю запись двух последних разговоров Лени и моей жены.