Книга Не дразни меня, страница 16 – Ольга Рузанова

— Я хотела поговорить... - вклиниваюсь в его тираду, потому что знаю, что иначе он даже не спросит, зачем я звонила, и бросит трубку.

— О чём?

— Когда я смогу отсюда выбраться?

— Куда выбраться, Яра?! Сиди там и помалкивай!

— Сколько сидеть?! - восклицаю я, - Всю жизнь?! Я не планировала тратить ее на это!

— Ничего с тобой там не случится. Они дали гарантии, так что хватит ныть!

— Я не ною!... Отец!... Хотя бы реши вопрос с моими передвижениями. Меня даже за периметр участка не выпускают.

— Охрана есть?

— Есть. Круглосуточная. Они за каждым моим шагом глядят.

— Ну, и?... - хмыкает отец, - Ты думаешь, твой телефон не на прослушке?

— Нет!

Боже, если бы он был на прослушке, Лютый давно был бы в курсе моей с Леней переписки, а я сама уже сидела бы в подвале.

— И что ты хочешь от меня? Мы с ним не в тех отношениях, чтобы он шел мне на уступки. Я в полной жопе, ясно!

— Ясно.

— Поэтому на меня не рассчитывай, - отрезает он.

— Я уже поняла. Сама разберусь.

— И не высовывайся! - рявкает отец, - Не лезь на рожон, дура! Целее будешь!

— Маме привет, - говорю я и скидываю вызов.

Из глаз неконтролируемо бегут слезы, но, собрав все моральные силы, я держу себя в руках.

Мне не довелось услышать ничего нового. Ничего. Он никогда не любил меня, а сейчас, когда под угрозой весь его немалый бизнес, я и вовсе выпала из сферы его интересов.

Лёнька прав. Мне нужно втираться в доверие к Литовскому. Убедить его отпускать в город и к родителям. Иначе я здесь состарюсь в компании суслика и шлюхастой горничной.

Встаю с кровати, иду в ванную, чтобы умыть лицо и расчесать волосы, а затем, переодевшись в легкое домашнее платье, выхожу из комнаты.

Я знаю, что он уже дома. Обменялись приветственными взглядами в окно, когда он приехал. Вот теперь только выманить бы его из их с Кариной комнаты.

Останавливаюсь у двери и прислушиваюсь. Тихо, но иногда чудится то музыка, то смех. Будто кто-то короткие ролики в тик-токе листает.

Ударяю костяшкой пальца два раза и принимаюсь ждать. Через полминуты дверь открывается, и я вижу вытянувшееся от удивления лицо горничной.

— Мужа моего позови.

— Адама?

Клянусь, я нашла бы, что ей ответить на это, но я сюда не скандалить пришла.

— Да.

— Его здесь нет. Это не его комната.

— А чья же?

— Моя! - подкатывает густо накрашенные глаза.

Ого!... Вот как у Литовских обслуживающий персонал живет - в апартаментах рядом с хозяевами. Дернувшаяся между ребер мышца натягивает в груди невидимую струну. Непорядок.

— Где же тогда комната... Адама?

— Ты жена - тебе виднее! - издает смешок и тут же, испугавшись собственной дерзости, прикусывает язык.

— Говори.

— В том крыле, - указывает рукой влево, - первая спальня.

Я давлю взглядом до тех пор, пока горничная не захлопывает дверь перед моим носом, и иду в указанном ею направлении. Не хочу, чтобы она видела, как подкашиваются мои колени от страха.

Шагаю через холл мимо лестницы и подхожу к указанной комнате. Нервная дрожь пробивает плоть электрическими импульсами. Я отчаянная идиотка, но, вскинув руку, решительно стучу в дверь.

Мне не отвечают, и тогда я повторяю.

— Блядь!... - доносится вдруг до меня несдержанное, - Открыто!

Нажимаю ручку вниз и толкаю ее внутрь. Пыхнувшая на меня энергетика Лютого тут же обжигает кожу.