Книга Любовник, страница 96 – Ольга Рузанова

— Предложение? Какое еще предложение?

Официантка опускает передо мной чашку с чаем, а я думаю, что если его предложение заключается в аборте, я выплесну ему в лицо.

Костя дожидается, когда девушка отойдет, а потом продолжает:

— Так вместе или нет?

— Нет.

— Почему?

— Тебя не касается. Я же не спрашиваю, почему вы с Еленой скрываете вашу… любовь, - сознательно делаю ударение на последнем слове.

Костик жестко, но в то же время уязвленно усмехается. Боже, как мерзко сейчас вспоминать, как я едва не молилась на него. Чуть ли не святым его считала. Жалела всегда, поддерживала, когда он жаловался на Ковалева. Знала бы, из-за чего они конфликтуют!

— Ладно. Ты права, это не мое дело, - берет чашку кофе и делает небольшой глоток, - давай не будем разводиться.

— Что?!

— Я предлагаю тебе взаимовыгодный союз. Мне нужна семья, твоему ребенку нужен отец.

— Что это значит? – спрашиваю не своим голосом, хотя на самом деле уже все понимаю.

— Я дам твоему ребенку свою фамилию и все, что к ней прилагается.

— Что взамен? Картинка счастливой семьи для прикрытия?

— Называй, как хочешь.

— Зачем тебе, Костя? Я не понимаю. Если тебе хорошо с твоей Еленой, женись на ней. Разницей в возрасте сейчас никого не удивить.

— При чем здесь это? Елена не та, на которой можно жениться, - устало потирает переносицу.

— Почему?

— Потому что, в наших кругах в курсе о ее… увлечении. К тому же, я у нее не единственный.

Он немного тушуется. Снова начинает суетиться, крутит чашку с кофе вокруг своей оси, безмолвно шевелит губами.

— Ангелина Леонидовна? – выдвигаю предположение, - она за традиционные семейные ценности?

— Да. И мама и Вахрушев, и Ковалев, сука…

Вахрушев. С этим мне понятно. От Вахрушева в медиагрупп зависит все, вплоть до аромата освежителя в туалетах. С его неограниченной властью, он может даже Костю выдавить из команды. Мать тоже консервативных взглядов. А Ковалев что, он тут при чем?

— Вы из-за этого со Стасом постоянно ругаетесь?

— Да, из-за Елены…

— Почему?

— Вика, ты такая наивная… Ковалев идет по головам, в агентстве без году неделя, а уже друг семьи Вахрушевых. Конечно, он мечтает женить меня на своей сестре. Сделать из нее примерную жену и прибрать к рукам мою долю в «Медиа».

— Жесть, - выдыхаю ошарашенно.

— Так что? – спрашивает с надеждой, - ты согласна?

— Нет.

— Не торопись, Вика. Подумай хорошо. Эти двое меня сожрут, а если мы останемся вместе, и у нас родится ребенок…

— Никто у тебя не родится! – перебиваю грубо, - это не твой ребенок, Костя!

— Подумай… не руби с плеча.

— Даже думать не буду. Извини.

— Ты будешь всем обеспечена до конца жизни…

Ага, до конца жизни Вахрушева.

— Твой ребенок будет называть меня отцом.

— Нет, - вырывает со смешком, - я не хочу, своему ребенку такого отца. Прости, Костя, без обид, но…

— Викуля...

— Нет, - повторяю твердо.

Нет, нет, нет. Тысячу раз нет! Я не разрешу Косте воспитывать сына Егора!

Повернувшись к зеркалу боком, намеренно выпячиваю живот. Он и так уже заметно округлился, но я хочу, чтобы он был еще больше. Поглаживая ладонью упругую плоть, не могу сдержать улыбки.

Мне идет беременность. Девчонки в консультации шепчутся о выпадении волос, одутловатости лица, разрушении зубов и перманентной усталости, а я слушаю и недоумеваю. Вообще не про меня! Мимо по всем пунктам.