Книга Любовник, страница 101 – Ольга Рузанова

Два дурака. Столько месяцев друг друга мучали, а все равно по отдельности не смогли.

— Только со следующей недели я через день у тебя ночую, ты же помнишь?

— Конечно.

Они так с мамой договорились, на случай, если вдруг я начну рожать ночью.

— Вик, мы же в субботу к Амине на день рождения ходили, - вдруг говорит она, понизив голос, - помнишь, я говорила.

Помню, конечно. Девчонки и меня звали, но куда я с таким пузом?

— Как посидели?

— Вика, – я сажусь на место, а Рита старательно отводит глаза, - там Егор был. Мне показалось, что я должна тебе рассказать.

А меня будто в котел с бурлящей лавой окунают, и легкие горят огнем, и руки безвольно падают на колени.

— Ну, был и был… - выдавливаю с трудом, - мне-то что?

— Это правильно, - улыбается бодро, а в глазах прячется жалость и сострадание.

— Один?

— Что?..

— Он был один?

Рита досадливо вздыхает, а по мне словно каток проезжается. Больно до рези в глазах.

— С девушкой. С ней пришел, с ней же и ушел.

— Ну, и ладно.

Поднимаюсь и начинаю убирать со стола, хотя сама еще не доела. Составляю тарелки в раковину, убираю хлеб, смахиваю крошки салфеткой.

— Викуль, - обнимает меня за плечи и с силой прижимает к своей груди, - не расстраивайся.

— Я не расстраиваюсь! – получается немного резко, - хорошо, что я ему не рассказала про беременность.

— Думаешь?

— А как бы я сейчас… - срывается мой голос, - как бы мы с ним… я бы не смогла, Рита…

— Он про тебя спрашивал, - говорит она тихо.

Сердце бросается на ребра, пульс сбивается с ритма.

— Что спрашивал?

— Как ты. Как у тебя с мужем.

— Что ты ему сказала? – спрашиваю, не дыша.

— Сказала, что ты беременна.

— О, Боже… Рита!

— Я не сказала, что от него! Ты же запретила!

— Что он ответил?

— Ничего. У него лицо как будто окаменело, - шепчет Рита, - правда, я думала, его удар хватит!

— Правильно, правильно… - трясу судорожно головой, - пусть думает, что от мужа.

— А потом, когда мы прощались, говорит, Кисе привет передай.

Схватки начинаются ровно в срок, 12 мая в полночь. Поначалу мне кажется, что они тренировочные, но высчитав, как учила мама, между ними интервал, я встаю и иду будить Риту. Сегодня она у меня дежурит.

— Что? – резко распахивает глаза.

— Воробышек.

— О, Господи, - соскакивает, бросается одеваться, потом бежит в ванную, тут же возвращается, - Воробышек… наш Воробышек созрел.

Я сижу на диване, поддерживая живот снизу обеими руками. Схватки постепенно усиливаются.

Рита сама звонит в Скорую и начинает перетаскивать мои вещи к порогу.

— Ты как? – присаживается передо мной на корточки.

Внимательно смотрит в мое лицо, поправляет на коленях подол платья и принимается поглаживать холодные ладони.

— Нормально.

В этот момент живот опоясывает очередным спазмом. Задержав дыхание, я закрываю глаза.

— Дыши, Вика.

— Дышу… надо маме позвонить. Она будет на родах присутствовать. Дай мне телефон, пожалуйста.

В скорой у меня отходят воды, и схватки становятся заметно чаще и болезненней. Но я не паникую, дышу, как научили видеокурсы и мысленно обращаюсь к Богдану.

Скоро… скоро мы увидимся… скоро мама прижмет тебя к груди… нам обоим надо немножко потерпеть.

Пока в роддоме меня готовят к родам, приезжает мама. Собранная, спокойная и уверенная.

— Все хорошо, - заявляет она, входя в родзал, - к утру родим.