Книга Сведу тебя с ума, страница 38 – Ольга Рузанова

Пожав плечами, я беру со стола бутылку с водой и делаю несколько глотков. Отец все это время внимательно смотрит на меня.

Я не собирался его впечатлять, пусть не обольщается. Я просто высказал свою точку зрения.

Глянув на висящие на стене часы, с трудом подавляю зевок и, высидев еще полчаса, предупреждаю отца, что ухожу.

— Иди, — цедит тихо, — мы все равно уже заканчиваем.

Попрощавшись с присутствующими, забираю блокнот и ручку, которыми я так и не воспользовался, и выхожу из кабинета. Пересекаю холл, миную длинный широкий коридор и, оказавшись в приемной отца, носом к носу сталкиваюсь с Олссоном Владимиром Велундовичем, без пяти минут моим тестем.

— Макс! — восклицает он, протягивая руку, — неожиданно!

— Добрый день.

— Практикуешься?.. — указывает подбородком на мои белую рубаху и черный деловой костюм.

— Да, практику прохожу.

— Как успехи?

— У отца спросите, — усмехаюсь я.

Олссон швед наполовину. Когда-то в смутные для России времена его отец занял нишу в газовой отрасли. Весьма удачно продавал газ за границу, а затем передал дело сыну, предварительно настояв на том, чтобы тот оформил российское гражданство.

Из наследников у него только дочь Стефания и я, сын его лучшего друга.

Коснувшись меня своим плечом, склоняет голову и, понизив голос, спрашивает:

— Стефе давно звонил? Она молчит, но чувствую, ты не часто ее балуешь своим вниманием.

— Звоню, — отвечаю, — не каждый день, но… звоню…

Тот, сощурив глаза, въедливо смотрит в мое лицо.

— Смотри, Макс, не подведи.

— Не подведу.

— Не обижай ее…

— Не обижу, Владимир Велундович, — заверяю, выдерживая его взгляд.

— Девочка влюблена.

Согласно киваю и вижу, как к нам приближается отец.

Блядь. Слава Богу!..

Здороваются, но, положив руку на мое плечо, будущий тесть не позволяет мне уйти.

Начинает про жену молодую рассказывать и про собственные болячки, коих у него к этому возрасту накопилось немало. В гости зазывает. Говорит, что Стефа должна скоро прилететь на день рождения мачехи.

Отец, бросаясь в меня предостерегающими взглядами, обещает, что мы обязательно приедем. Я, скрипя зубами, соглашаюсь и, сославшись на важные дела, отмазываюсь от совместного ужина.

Выхожу из главного офиса корпорации, сажусь в машину и сразу закуриваю. В телефоне несколько пропущенных, на которые я не мог ответить во время совещания, несколько приглашений в клуб от парней, от Дженни ничего.

Она упоминала, что сегодня вечер ее занят — какая-то лабуда с очередным детским праздником. Поэтому сам звоню Киру.

— Что у вас сегодня? Закончили уже?

— Гребаные пираты Карибского моря.

— Жесть, — смеюсь я, — сопляки в восторге?

— Еще бы, — хмыкает он, — заканчиваем уже, общие фотографии остались, а что? Ты в клуб едешь сегодня? Андрюха уже там.

— Не знаю… — затянувшись сигаретой, выдыхаю дым в открытое окно, — вряд ли… а, может, и приеду. Устал сегодня.

— Ладно, подтягивайся.

Докуривая, скольжу взглядом по моему наследству — огромному сине — белому высотному зданию из стекла с эмблемой и названием компании на фасаде, стоянке сбоку от него, на которой в два идеально ровных ряда выставлены служебные автомобили — черные джипы и седаны представительского класса. Прямо перед входом расположился кортеж Олссона из шести тачек с мигалками на крышах. Они тоже все мои, если буду послушным сыном.