Книга Разрешаю любить, страница 70 – Ольга Рузанова

Уступаю. Вытаскиваю руки из-под юбки и откидываюсь на спинку стула. Чувствую себя и правда хреново. Меня знобит и клонит в сон.

Соскользнув с моих колен, она начинает суетиться у стола. Наливает горячей воды в стакан и высыпает в него порошок. Помешивая чайной ложкой, оглядывается через плечо. На лице яркие пятна, а глаза горят лихорадочным блеском.

Мне от этой картины воздуха мало становится. Может, я, действительно, брежу?

— Выпей, пока не остыло, — говорит, поставив на стол горячий напиток.

Потом выдавливает из блистера таблетку и протягивает ее мне.

— Это под язык.

Пока я соображаю разваренными в кашу мозгами, она сует градусник подмышку и, встав напротив, складывает руки на груди.

— Пей, Леша.

Пью. Скалюсь между глотками.

Член в штанах стоит колом и дергается на каждый взмах ее ресниц. Варька выбита из колеи, смущена максимально, но не смотреть на меня не может. Часто поверхностно дыша, разглядывает меня и кусает нижнюю губу.

А потом, выхватив из подмышки пищащий градусник, округляет глаза.

— Почти тридцать девять! Леш, тебе нужно в больницу!

— Нет.

— Твои родители знают, что ты болеешь? Сестра?..

— Не знают.

— Странно, — бормочет она тихо, — что именно Але ты решил рассказать о своей болезни. Если бы не она, я тоже ничего не знала бы.

— Она позвонила спросить, как я провожу сегодняшний вечер. Мне нужно было ей соврать?

— Хм… ясно. Она хотела провести его с тобой?

В два глотка допив лекарство, я отставляю кружку и, поднявшись со стула, приближаюсь к Варе. Упираясь обеими руками в столешницу позади себя, она впечатывается в нее поясницей и отводит голову в сторону.

Я зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю самый прекрасный запах на свете.

— Где твои кудряшки?

— Выпрямила.

— Не навсегда ведь? Я с ума по них схожу.

— Не навсегда, — буркает с усмешкой, — После душа они вернутся.

Расположив свои ладони рядом с ее руками, напираю — прижимаюсь стояком к ее животу. Варька крепко зажмуривается.

— Меня пиздец, как вставляет твоя ревность…

— Это не ревность, — выпаливает сразу.

— Но для нее нет повода.

— Ну, да…

— Нет у меня с Алей ничего.

Я не собирался оправдываться, потому что это не в моих правилах, но снова иду у нее на поводу. Прогибаюсь так, как никогда ни под кого не прогибался.

— И не целовались? — шепчет еле слышно.

— Не целовались, — касаюсь губами виска, поймав момент ее расслабления.

— Но она красивая, да?

— Красивая.

— Черт! Леша!.. — пихает кулаком в бок.

Я смеюсь и, обхватив пальцами ее подбородок, медленно целую лицо.

Варька начинает плавиться. Кладет ладошки на мою грудь, гладит, задевая пальцами мои соски. Меня бросает в пот — не то от резкого падения температуры, не то от острых ощущений. Нравится, как она это делает — по коже искры рассыпаются.

— Мне пора идти, Леш.

— Побудь еще немного… Вдруг, мне хуже станет.

— Я не могу, ты же знаешь.

Обнимаю ее обеими руками и, подняв, отрываю от пола. Варя сипло вскрикивает.

Не хочу отпускать. Не отпущу.

— Еще немного, слышишь?.. Потом я тебя отвезу.

— Я на такси. У тебя сейчас спадет температура, и ты захочешь спать.

— Тогда подожди, когда она спадет, — прошу, увлекая ее в комнату.

Там темно, немного жарко и душно. Я ложусь на диван и, потянув ее за руку, укладываю рядом с собой. Ее тело тут же деревенеет.