Книга Разрешаю любить, страница 103 – Ольга Рузанова

Заглушив вскрик ладонью, я не сдерживаю слез. Хлынув бурным потоком, они вмиг заливают мои щеки.

— Что это, Леш?! Кто это сделал?!

Половина его лица один сплошной синяк. Один глаз полностью заплыл, во втором полопаны капилляры. Губы и нос тоже разбиты.

— Свали, Варя.

— Кто тебя избил? За что?!

— Уходи, сейчас Алька придет.

Огромная боль за него перекрывает даже ревность. К черту Альку!..

— Это ведь не бои, Леш?..

— Тебя не касается. Иди.

Опустив ладонь на ручку, пытается закрыть дверь, но я упираюсь в нее всем телом.

— Я хотела извиниться…

— В жопу извинения. У тебя завтра свадьба. Иди.

Его слова звучат как приговор. Мои ноги врастают в пол.

— Леша… разреши мне хотя бы обработать раны.

Наши взгляды переплетаются, и я буквально обгораю от потока исходящей от него ярости. Он ненавидит меня так же сильно, как любил когда-то.

— Ты пожалеешь, что пришла.

Варя

Я переступаю порог, дверь за моей спиной тут же закрывается. В тесной прихожей темно и душно. Внутренняя дрожь, пробившись наружу, усеивает кожу тысячами мелких мурашек. Пахнет кровью.

Я выдыхаю и вдыхаю боль. Ее много, она сильная и продолжает разрастаться во мне как опухоль.

Резкий выдох Лешки путается в моих волосах, а в следующее мгновение его пальцы смыкаются на моей шее. Толкают к стене и вынуждают смотреть в разбитое лицо.

Я реву.

Сумка валится на пол, выпавший из нее телефон ударяется о кафель.

— Кто это сделал, Леш?..

Покрывшаяся бурой корочкой верхняя губа агрессивно дергается.

— Уходи, пока не поздно.

Изображение перед глазами окончательно теряет контуры и превращается в кляксу. Стиснув пальцами ткань его футболки, сокращаю между нами расстояние. Если бы могла, забрала себе хоть часть его страданий.

— Скажи мне…

— Тебя не касается, — хрипит тихо, усиливая захват.

Обстановка вокруг нас неуловимо меняется. Я начинаю погружаться в горячую вязкую субстанцию. Задыхаюсь, но при этом оживаю.

Вдох терпкого запаха его кожи и крови и сразу жесткий поцелуй.

Я стону, когда мой рот наполняется вкусом железа. Дергаюсь в шоке, но в следующее мгновение переключаюсь на его волну — целую жадно, облизывая язык и смешивая нашу слюну.

Из глаз продолжают бежать слезы, которые разбавляют вкус нашего поцелуя солью.

— Лешка… прости меня… — бормочу, когда его губы, скользнув ниже, прижимаются к шее, — Я не могла по-другому. Ничего не изменить…

Денежко не отвечает, но хватает меня достаточно грубо для того, чтобы я могла понять, что он чувствует сейчас. С силой дергает на себя, вжимается в мой живот эрекцией и прикусывает зубами кожу.

— У меня обязательства… Я не имею права подвести так много людей…

— Заткнись, Варь…

А я не могу. Я хочу, чтобы он понял меня, хотя бы попытался!

— Я не могу вот так все бросить!.. — повторяю сипло.

— И не бросай…

Он зол. В каждом движении отчаянная ярость и безрассудство. В моей голове вспыхивают красные сигнальные огни, когда одна его рука, скользнув вниз, пальцами впивается в бедро.

— Леш… — шепчу, вздрогнув от вспышки в низу живота.

Он толкается в меня пахом, и там вспыхивает снова и снова. Густое тепло растекается по пояснице и промежности, колени слабеют.

— Блядь… — шипит сдавленно, впечатываясь второй ладонью в ягодицу, — Ты сама пришла… Я этого не хотел.

— Я хочу обработать тебе ссадины… и сразу уйду, — лепечу, чем, кажется, только провоцирую его.