Книга Разреши мне любить, страница 8 – Ольга Рузанова

Потом каруселью идут наши прогулки, купания и игры. А после этого палец жмет на неприметную серую папку и быстро вводит пароль.

Этот сундук с сокровенным я открываю очень редко – в нем фото Леши Денежко с кубком чемпионата России, в котором он занял первое место в сентябре через год после моей свадьбы. Я стащила их из одного из новостных каналов. На снимках он заметно мускулистее, чем я его помнила. Волосы короче, ссадина на лице и взгляд победителя.

Сердце в груди быстро разгоняется и начинает причинять боль. Спазм в горле перекрывает дыхание. Схвативший затылок мороз осыпает ознобом плечи и руки. В голове шумит, когда думаю о том, что мы с ним в одном городе.

Я подошла к краю слишком близко и слишком быстро.

— Ма-а-а… – зовет Арсений тоненьким голоском, – Пить…

— Сейчас, – отзываюсь сразу и, подхватив его на руки, сонного выношу из комнаты.

По отработанному сценарию подогреваю молоко и даю бутылку в руки. Пока сын пьет, я медленно его покачиваю. Потом, снова уложив его в кровать, я усаживаюсь в кресло, желая побыть с детьми еще немного и сама не замечаю, как засыпаю.

Меня будят осторожное касание и тихий голос Станиса:

— Варя, иди в кровать!.. Сейчас же!

Я распахиваю глаза и озираюсь по сторонам, мгновенно понимая, что происходит – в детской я засыпала не раз.

— Иду… – шепчу тихо, поднимаясь на ноги и выходя из комнаты.

— Ты сходишь с ними с ума!

— Я случайно уснула после того, как напоила Арса молоком.

— Ты помешана на них, Варя! – шипит, подталкивая меня в сторону нашей спальни, – Это не нормально.

— Я просто уснула, потому что устала, – повышаю голос, отбиваясь.

— Завтра же попрошу Юлю найти для тебя психотерапевта.

— Не нужен мне психотерапевт! – восклицаю, падая на свою половину кровати, – И Юлю в это не вмешивай!

— Тебе нужно переключиться!..

— Я работать буду! На удаленке!..

— Где?! Кем?..

— Я уже нашла журнал, который готов публиковать мои статьи по истории искусства.

Насмешливо морщась, Станис ложится рядом со мной.

— У тебя есть возможность работать в галерее моей матери, а не заниматься всякой ерундой!

Я принимаю сидячее положение и, закрыв глаза, делаю несколько глубоких вдох. Мои грудь и лицо горят от гнева.

— Давай обсудим это завтра, пожалуйста.

— Прости, Варь… Я не хотел тебя обидеть.

Варя

Самолет свекрови поздно вечером, поэтому навестить нас она должна после дневного сна детей. Мои нервы как натянутые струны. Я держусь, контролируя дыхание и держась мыслями за позитив – хороший аппетит сыновей, яркое солнце за окном и удавшуюся выпечку.

— Мама не ест мучное, Варюш, – говорит Станис, заходя с планшетом на кухню, – Ей хватило бы веточки сельдерея.

Установив гаджет на столе, он включает интервью французского дипломата.

— А ты? – спрашиваю тихо, стараясь не мешать, – Хочешь слойку с творогом? Я малышам делала.

Отстраненно кивнув, он делает звук громче.

Станис экстраверт и плохо переносит одиночество. Он тактильный и нежный. Ему ничего не стоит сделать комплимент и признаться в чувствах.

Раньше я думала, что тоже такая. Мне нравилось много болтать, смеяться и обниматься. Потом все изменилось. Что-то выключилось и больше не хочет включаться.

Быстро варю мужу кофе и кладу на тарелку две пышные слойки.

— Спасибо, – бормочет он, поймав и прижав к губам мою руку.