Книга Разреши мне любить, страница 36 – Ольга Рузанова

— Я разберусь, мам, – отвечаю миролюбиво, не желая портить настроение перед важной для меня встречей.

Поцеловав сыновей, я выхожу из квартиры и в момент, когда оказываюсь на улице, вижу, как во двор въезжает седан Леши. Темно-серый, матовый, с красивыми номерами, но мне все равно не хватает Марка. Он снился мне порой, когда я жила в Лондоне – запах, тепло его салона, тихое урчание мотора, руки Денежко на руле. Тянущая тоска не давала высыпаться, душила.

— Привет, – здороваюсь тихо, открыв дверь и заняв пассажирское сидение рядом с Лешкой.

Ежусь, сжимаясь в комок. Он как источник опасности, к которому ненормально тянет.

Мне отвечают сухим кивком головы. Отвернувшись к окну, я перевожу дыхание. Даю себе ровно две минуты, пока он разворачивает машину и выезжает со двора, чтобы усмирить взбесившееся сердце.

— Я даже не спросила, в каком районе квартира. Далеко отсюда? – спрашиваю, когда Лешка проезжает кольцевую дорогу.

— Почти приехали.

И действительно, машина начинает сбавлять скорость и сворачивает к новому жилому комплексу, который я видела в рекламе на баннерах и на местных каналах.

— Здесь? Ты купил себе квартиру здесь?

— Что тебя смущает? – интересуется он, не отвлекась от дороги, – Не нравится?

— Нравится, – бормочу смущенно.

Просто… просто этот жилой комплекс не уступает тому, в котором для нас покупал жилье Станис. Он тоже расположен на берегу залива, но в то же время почти в центре города.

— Идем? – зовет Лешка, припарковав машину около одного из подъездов.

Я выхожу и шагаю следом за ним. Пока он не видит, безнаказанно лапаю его глазами.

На нем узкие спортивные черные брюки и короткая кожаная куртка с капюшоном. Обтянутые ею плечи кажутся необъятными. Он сильно изменился за то время, что мы не виделись – стал сильно взрослее, выше и мускулистее, словно все два с половиной года не выходил из зала.

Взгляд и энергетика тоже другие – я больше не чувствую тепла и интереса.

— Какой этаж?

Лешка молча заходит в просторный лифт и нажимает кнопку третьего этажа. Необходимости отвечать нет, и он не отвечает.

Через несколько секунд двери разъезжаются, и мы выходим на нужном этаже, в светлое помещение с большими окнами.

— Ремонт уже закончен? – спрашиваю, чтобы не молчать.

— Остались финальные штрихи, – говорит он, открывая дверь ключом, – Думаю, в течение трех дней закончат.

Внутри тепло и пахнет свежей краской и чем-то еще из материалов для ремонта. Свет зажигается, едва мы оказываемся в прихожей и заливает собой все пространство. Стены выкрашены в светло-серый, полы сияют глянцем. У порога аккуратно составлены банки, кисти и какие-то аэрозоли.

— Мальчишки могу испортить твой ремонт, Леш, – предупреждаю, вспомнив их художества на обоях в родительской квартире.

Мама купила им краски и фломастеры, а потом сокрушалась, как в итоге дорого они ей обошлись.

— Не разувайся, – не обращает внимания на мои предостережения.

Я прохожу вглубь квартиры и останавливаюсь на пороге кухни. В ней уже установлен кухонный гарнитур и современный холодильник.

— Ты собирался переезжать сюда? Мы испортили твои планы?

От мысли, что в этой квартире он должен был жить с Алей, что это она выбирала цветовую гамму интерьера и мебель для кухни, мне становится по-настоящему плохо. Я не собиралась разрушать его жизнь и знать ее подробности я тоже не хочу – боюсь не справиться.