Книга Разреши мне любить, страница 109 – Ольга Рузанова

— Нет.

— Он сам этого хотел. Я не смог ему отказать.

Я протягиваю руку и касаюсь подсохших корочек.

— Все правильно. Я горжусь тобой.

З года спустя

Варя

— Они прилетают завтра утром, – рассказывает Юля про корейскую делегацию, – Я буду в числе встречающих. Днем они отдыхают, а вечером к восьми приедут сюда.

— Я поняла, – киваю, не в силах отвести взгляда от нового экспоната ее галереи.

Это картина итальянского художника Перетти «Война тела с разумом». Абстракция в серых тонах с брызгами алой краски.

Юля приобрела ее на аукционе в Милане три месяца назад и с тех пор в ее галерею нескончаемый поток журналистов и просто ценителей искусства.

— Не опаздывай, пожалуйста! – просит она, сложив ладони в молитвенной жесте.

— Не опоздаю.

Встретить корейцев здесь и провести экскурсию по залам тетка доверила мне. Я уже два года как директор ее картинной галереи.

— Дальнейшая программа в виде ужина в ресторане на мне, – проговаривает Юля взволнованно, – Будет шикарный банкет в ресторане Альберта.

Она тоже вышла замуж полгода назад. За вдовца, мужчину, далекого от политики и искусства. Они познакомились во время отдыха в одном из санаториев и больше не расставались. Я молчу, но мне Альберт нравится гораздо больше, чем Сергей Николаевич. Потому что я вижу, как Юля сияет рядом с ним.

Мы прощаемся, и я выхожу из здания и шагаю к своему белому Мерседесу. Подарок мужа на годовщину свадьбы. Не сказать, что из меня вышел прекрасный водитель, но по знакомым маршрутам  езжу весьма сносно.

Опустив козырек и открыв зеркало, поправляю помаду и убираю за уши выбившиеся из прически пряди.

Сердце гулко стучит в груди. Руки мелко трясутся. И волнение мое куда больше, чем у Юли. В моей семье сегодня большое событие, о котором пока никто, кроме меня не знает.

Сделав глубокий вдох, достаю телефон из сумки и набираю Лешку.

— Привет, мальчишек заберешь сегодня?

— Конечно, – отвечает он, – У них же вечером тренировка.

Вот блин! Как я могла забыть?.. Для всех Денежко тренировка это святое.

— Может… ну его, эту тренировку? Перенесем на завтра?

В трубке повисает недолгая пауза. В мои волосы на затылке забирается озноб, и в висках начинает стучать пульс.

— Варя… что случилось?

Я тихонько сглатываю.

— Ничего. Хотела, чтобы сегодня вы пораньше вернулись.

— Ты где сейчас? – тут же переходит на конкретику.

— Вышла из галереи. Сижу в машине.

Кусая губы, улыбаюсь. Меня бросает в жар, когда я представляю его реакцию.

— Все нормально?

— Все отлично, Леш!..

Снова тишина, а потом он проговаривает:

— Ладно. Заберу их из сада и сразу домой.

Я добираюсь до дома примерно за час до их прихода. Так волнуюсь, что на приготовление ужина просто нет сил. Поэтому, оформив доставку из ресторана, смываю макияж и переодеваюсь в домашнее платье.

— Мама, мы дома! – кричит Ромка из прихожей, едва открывается дверь.

— Я голодный!.. – громко заявляет Арсений.

— Я вам пиццу заказала. Будете?

Лешка, бросив связку ключей на комод, впивается взглядом в мое лицо. Его не обманешь ни улыбкой, ни хлопающими невинно ресницами. Иногда он читает мои мысли быстрее, чем я успеваю их сгенерировать.

— Как совещание? М?.. Едете в Монголию?

Приблизившись, поднимаюсь на носочки и прижимаюсь губами к его щеке. Тяжелая ладонь на моей пояснице сбивает и без того неровный стук сердца.