Книга Не по правилам, страница 59 – Саша Кей

На всякий случай проверяю еще полочки за зеркалом: электрическая бритва, электрическая щетка, лицевой уход в скромных количествах, одеколон, дезик… Места для женских флаконов прорва.

Пустив воду в душевой, я пытаюсь расправить юбку платья так, чтобы можно было наконец освободить собачку молнии, не вырвав при этом клок фатина. В конце концов понимаю, что проще сначала платье снять.

Стук в дверь застает меня в тот момент, когда я только ухватилась за подол, чтобы стащить платье через голову.

— Алсу, я принес тебе футболку. — И сразу дверь открывает. Если Таир и рассчитывал, что я уже голенькая в душе, то обламывается.

— Все успела проверить? — Глаза его смеются. Бесит! — Давай помогу с замком.

— Только аккуратно, — предупреждаю я, поворачиваясь к Нарыкову спиной.

— Я буду нежен, — обещает он.

Я чувствую, как Таир опускается на корточки позади меня. Да что там! Я ощущаю его дыхание почти на самом сокровенном. И начинаю нервничать.

— Только без рук!

— И как я без рук буду распутывать? — Он уже возится с застежкой, но мое напряжение возрастает.

— Ты понял, что я имела в виду!

— Хорошо, — соглашается Нарыков, чуть подталкивая меня вперед и заставляя опереться на раковину. — Без рук.

Это звучит очень подозрительно, но справляется Таир быстро.

Только вот когда молния снова расстегнута до конца, две горячие ладони ложатся мне на бедра, фиксируя весьма крепко.

Но прежде чем я успеваю возмутиться, получаю самый непристойный поцелуй в своей жизни. Глаза распахиваются на всю ширину, а дыхание застревает в груди. Язык Таира уверенно проходится между распухшими губками, и меня пробирает озноб. Пальцы добела впиваются в борт раковины.

Без рук обходится.

Мерзавец, но слово свое держит.

Меня раздирают противоречивые желания. С одной стороны, хочется все остановить, потому что Таир делает мне назло, но с другой — делает так сладко… Подлец…

Тело, сытое уже полученным удовольствием, охотно принимает бесстыдную ласку. Расслабленность медленно сменяется полным включением в процесс, завладевающий всеми чувствами. А Нарыков не торопится. Делает свое порочное дело. И вот я уже тяжело дышу в клубах влажного пара, заполняющего душевую.

Если это извинения за подлость с привязыванием, то Таир добавляет себе плюсов в карму.

Неосознанно тянусь на цыпочках, прогибаю поясницу, содрогаясь, когда твердый кончик языка лениво проходится по чувствительным точкам. Бедра дрожат, когда Таир ласково дразнит клитор, низ живота тянет и заливает теплой тяжестью, градус которой растет с каждым движением языка. Для того, кто ведет себя как последний мужлан, Нарыков очень чутко реагирует на изменения моего состояния. Будто ему доставляет удовольствие лишать меня речи. А я сейчас ничего связного сказать не могу, хотя претензий хоть отбавляй. Негодяй же! Как ухаживать нормально — у нас лапки, а как отодрать и зализать — это мы молодцы! Еще и коварно выполняет свое обещание не использовать руки, а сейчас пальцы Таира были бы очень кстати.

Потребовать пересмотра договоренностей?

Нет! Я не буду просить!

Еще чего! Признавать поражение не в моих правилах.

Буду страдать…

— А-ах, — вырывается у меня, когда Таир принимается за меня всерьез, переходя от нежности к настойчивости. Между ног сладко дергает. Моя девочка пульсирует, требует или разрядки, или чего-нибудь посущественней, помня, что совсем недавно Нарыков не оплошал. Ну хотя бы пальцами помог!