Книга Не по правилам, страница 100 – Саша Кей

— Обожглась?

— Ты еще здесь? — Вскидываюсь я.

Таир не только не телепортировался из комнаты, он подошел ближе.

— Помощь нужна? — игнорируя мое шипение, спрашивает Нарыков.

— Какая? На грудь подуть? Выйди и оставь меня в покое. У меня были десять минут отдыха, и ты все опять испортил. Это все из-за тебя.

Чувствую, что в носу опять противно щиплет, как вчера вечером. Понятия не имею, в чем дело. Женские скоро, что ли? Но это точно вовсе не из-за того, что стало окончательно понятно, что я зря потратила на Таира несколько лучших часов своей молодости. Теперь понятно, почему не его свадьбу сегодня празднует семья. Если он в свои преклонные годы до сих пор свободен, то это потому, что он мерзавец, который не понимает, как нужно обращаться с девушками вообще и со мной в частности.

Вот и сейчас. Нет, чтоб заплакать, он матерится и выходит.

Ну кто так делает? Кто так просит прощения за то, что козел?

Он меня недостоин. Вот.

Судорожно раскрываю кофр с одеждой, достаю рубашку и начинаю переодеваться. Единственная засада — бюстгальтер тоже намок, и я хоть и гениальна, но немного неопытна. Рубашку запасную я догадалась с собой взять, а лифак — нет.

И именно в тот момент, когда я принимаю решение обойтись без лифчика — ткань рубашки вроде достаточно плотная, чтобы не просвечивать, а пиджак прикроет все остальное — возвращается Нарыков.

— На. — Он протягивает мне упаковку влажных салфеток.

Хочется послать его к черту, но какая-то идиотка уволокла влажные салфетки, оставив только сухие.

Прикрывая грудь снятой рубашкой, я тянусь к пачке, и вдруг дверь открывается:

— Таир, я тебя потеряла, — тянет писклявый голос.

— Ты его нашла, — ядовито отвечаю я. — Только интересно знать, почему ты его искала в помещении для персонала?

— Аделя, выйди, — гремит Таир так, что еще до того, как она свалит, сюда сбегутся все остальные. Тем более что девица и не думает его слушать.

— А что тут происходит? — набирает она громкость. Вот хотелось бы знать, чтобы что? Чтобы выставить меня в отвратительном свете?

— А у тебя есть право задавать такой вопрос? — поднимаю я брови. — Это служебное помещение.

— Аделя! — снова одергивает ее Нарыков, но она вместо того чтобы послушаться умного совета, продолжает:

— Да я уж вижу, какая у тебя служба! Подработка по-быстрому?

— Ты что несешь? — рявкает Таир, но я не даю ему договорить.

— Зато ты тянешь вдолгую и впустую. — Это мои последние слова ей, и я перестаю обращать на нее внимания. Все, Аделя — пустое место, и я говорю о ней в третьем лице: — Таир, выведи ее отсюда и сделай так, чтобы она ко мне не подходила. Лучше привязать ее теми веревками к ножке стула. Так будет всем спокойнее. И дверь закрой. Снаружи.

Злющий Нарыков выпроваживает Аделю, цепляющуюся за него, как мартышка. Ох и зря она свои лапки с корявым маником распускает. Но прежде чем выйти за ней, Таир обещает грозно:

— Я с ней поговорю.

— Да ради бога. Если сумеешь. У тебя определенно проблемы с вербальной коммуникацией. Можешь даже ей экскурсии провести, а то она без них чахнет.

Словно в подтверждение моих слов снаружи снова скребутся.

— Не допускаешь ли ты, дорогая, что делаешь опять поспешные выводы?

— Главное — больше не допустить поспешных вводов, дорогой!

Дверь хлопает оглушительно. Хорошо с петель не сорвалась. Ну надо же какой нервный! Все-таки плохо его сестры знают. Но на душе становится чуть теплее. Таир бесится. Справедливость.