Книга Твой худший выбор, страница 103 – Ольга Рузанова

— Нахуй новый год, — буркает он и начинает движение в мою сторону.

Я тоже делаю шаг. Всего один до того момента, когда его руки распахиваются и сгребают меня в охапку. Я хохочу в его шею, но смех этот больше похож на судорожные рыдания, чем на веселье.

Он действительно прилетел! Он здесь, сильный, горячий и какой-то злой. Целую кожу за ухом, шею, скулу. Все, до чего могут достать мои губы.

— Надолго к нам? — совсем некстати раздается голос брата.

— Свали, Темыч... — отзывается Данилов, — Скажи там... скажи, что Кира в городе ночевать сегодня будет.

Моему сердцу в груди тот час становится тесно. Оно разбухает и тяжело стучит, оглушая пульсом. Я прижимаюсь к Денису всем телом и замираю.

— Окей... — нехотя соглашается Артем, — Поеду домой, скажу, что она у меня.

— Спасибо, — тихо отвечает Денис.

Я забираю сумку из машины брата, и он уезжает. Мы с Даниловым остаемся вдвоем.

Смотрим неотрывно друг на друга сквозь выдыхаемые клубы пара, как будто все ещё не верим тому, что видим.

— Ты приехал на выходные?

— Прилетел ознакомиться с твоим планером на следующий месяц, — проговаривает, дергая уголком губ.

Я слышу, но не осознаю до конца. Улыбаясь, качаю головой и уточняю:

— Месяц?... Ты приехал на целый месяц?

Он встряхивает челкой, движением головы отбрасывает ее с лица и делает фирменный перекат бровями.

— Я вернулся насовсем, Кира. Планы поменялись.

— Как насовсем? Ты бросил стажировку?...

Обняв рукой мои плечи, Дэн прижимает мою голову к своему плечу и коротко целует в висок.

— Стажироваться можно и в отцовской компании. Она входит в тройку крупнейших в стране.

— Правда?!...

За ребрами и в том месте, где начинается горло, все мелко дребезжит. Руки трясутся, колени подгибаются. Счастье захлестывает с головой.

— Правда, Денис?... Твой отец... он в курсе?

— В курсе.

— Но ты сам... — я забираю ртом воздух и пытаюсь подобрать слова, — Ты сам не пожалеешь о том, что не закончил стажировку?

Мне нужно знать ответ для того, чтобы позволить себе быть счастливой абсолютно.

— Кира... маленькая, — его губы, скользнув по моему лбу, перебираются на волосы, — Это, блядь, всего лишь стажировка...

Я плачу. Стоявшие в глазах слезы, проливаются на щеки бурным потоком.

— Поехали, Кир... Я только с самолета. Хочу тебя и спать.

Денис

— Возьми салфетки, — говорю, наблюдая за тем, как Кира растирает слезы по лицу.

— У меня есть... — копошится в сумке и достает оттуда небольшую розовую упаковку.

Смотрю на нее и, кажется, до конца не врубаюсь. После длительного перелета с пересадкой в Москве голова гудит как перегретый процессор. Все как в тумане, кроме отчетливой животной потребности приклеить ее к себе навсегда и жить, нахрен, счастливую полноценную жизнь.

— Где твой телефон? — спрашиваю, глядя на ее тонкий профиль со вздернутым кончиком носа, который, как выяснилось, входит в список жизненнонеобходимых для меня вещей.

— В сумке, — шелестит тихо, явно все ещё переживая потрясение, — Ты звонил?

— Раз триста. Звонил и писал.

— Мы с Темой ездили к Машковцевым, но... — быстрый взгляд на мое лицо, — Мне там не понравилось, и он повез меня домой.

— Не понравилось? Почему?...

Пожимается плечами. Несколько раз судорожно вздыхает и выдыхает.

— Там не было тебя.

Знакомо. Примерно то же самое чувствовал я каждый день. Чужая страна, где нет ее. Заполненные людьми, но при этом пустые улицы. Холодная, но душная квартира. Все не так. Все бесит.