Книга Задачка на три корги, страница 122 – Си Джей Беннет

Ей снова показалось, как над этим местом витает тень Шолто Харви.

Все ниточки вели к нему. Каждая зацепка подтверждала теорию королевы – но все же, он ее не убивал. Его здесь не было. Его не было даже в стране. Лучше алиби не найдешь.

Ответы наверняка кроются в банде браковщиков, деятельность которой, как ясно дала понять Рози, все еще продолжалась. Кто бы мог подумать, что обертка от шоколадного батончика станет убедительным доказательством темных делишек, творящихся под землей?

Фантик теперь хранился в запечатанном конверте (во всяком случае, королева надеялась, что он запечатан) у Рози в ящике стола – вдруг пригодится. Тем не менее никаких явных улик, свидетельствующих о том, что в туннелях кто‑то хозяйничал, не было. Как и предполагала королева, они быстро замели все следы, даже отходящую дверную петлю починили. Так что без однозначных подтверждений им нельзя было ничего предъявить. Но был и еще один вопрос, который до сих пор оставался без ответа: кому предъявлять?

Королева пыталась вычислить участников банды. Если в ближайшее время не получится ничего найти, придется обратиться в соответствующие инстанции.

“Они думают, это несчастный случай”, – сказала сама себе королева, наблюдая за световой рябью под ногами. Но ее первоначальная догадка все еще оставалась в силе: даже если Синтия и умерла в одиночестве, причиной кровопотери было не падение на осколки стекла.

Вечером следующего дня Рози чувствовала себя гораздо лучше. Она сидела в бильярдной Клуба искусств Челси, ни капли не интересуясь ленивой игрой за столом неподалеку. Все ее внимание сосредоточилось на элегантной даме с бокалом шампанского в руке.

Рози много слышала о Клубе искусств Челси. Она знала о проходивших там знаменитых балах, о тайном садике и представляла себе его шикарные интерьеры и дорогую мебель, примерно как в отеле Кларидж^[70]. Но оказалось, что художникам нет никакого дела до мишленовских звезд, мраморных полов и шелковых диванных подушек – им хватало (в том числе в материальном плане) дешевого вина, столиков, как в кафе, и просто приятного места для отдыха. Белые стены были увешаны картинами, которые при желании можно было приобрести. В маленьких комнатах, разбросанных тут и там, будто кроличьи норы, было полно людей в джинсах, которые отдыхали в креслах или смеялись, сидя за столиками при свечах. Элеонора Уокер, пригласившая сюда Рози, была умнее большинства посетителей клуба.

На Элеоноре была надета шелковая рубашка и множество золотых аксессуаров. Она объяснила, что ее подруга занимается дизайном ювелирных украшений, и она “просто обожает эти брюлики и никак не может удержаться, чтобы не надеть все сразу”. По кольцу почти на каждом пальце, в ушах серьги в виде панковских шипов, на шее – целых три толстых цепочки, увешанных подвесками. Рози такое обилие украшений казалось странным, ведь Элеоноре было за шестьдесят. В молодости она какое‑то время проработала моделью. И как раз этому факту Рози ничуть не удивилась.

Они встретились здесь, чтобы поговорить о Шолто Харви. Элеонора приходилась Лавинии Хоторн-Хопвуд тетей, и вчера художница с удовольствием представила их друг другу.

— Боже, она Шолто вдоль и поперек знает! Не забудьте налить ей что‑нибудь выпить. Она вам много чего интересного расскажет, и с вами, я уверена, тоже не соскучишься.