Книга Задачка на три корги, страница 118 – Си Джей Беннет

Он заметил пустой бокал за соседним столиком и решил, что это ее.

— Хочешь еще?

Рози была только за.

В выходные в Виндзор решили не ехать. Вместо этого в субботу вечером королевская семья почти в полном составе отправилась в Альберт-холл на Фестиваль Поминовения^[66].

Королеву с Филипом сопровождали все дети, кузены и Уильям с Кэтрин. Не хватало только Гарри, у которого нашлись дела поважнее. Таблоиды были одержимы обсуждением причин, по которым его новая подруга не явилась на матч по регби. Все как всегда: делай – не делай, пресса все равно выскажет свое мнение.

На мероприятии в Альберт-холле, как всегда, царила веселая атмосфера. Несмотря на то что в этом году отмечали столетие битвы на Сомме и двадцать пять лет со дня первой войны в Персидском заливе. На вечере исполнили замечательную, очень трогательную композицию, посвященную летчицам из Управления вспомогательного воздушного транспорта^[67], которые во время войны перегоняли на базы истребители “спитфайры”. Круглый зал был под завязку заполнен военнослужащими в форме и ветеранами, которые подпевали с присущим солдатам задором. Королева подумала, что праздновать в окружении живых очень приятно.

Завтрашний день будет посвящен мертвым.

Воскресное утро выдалось тусклым и пасмурным, влажный холод пронизывал до костей. Ее матушка называла такую погоду только по‑шотландски, ведь кто как не шотландцы знают толк в слякоти. Как бы то ни было, солнце едва взошло, а королева уже возглавляла процессию, шедшую возложить маковые венки к Кенотафу^[68] в честь Дня Поминовения, в окружении молчаливой толпы.

В этот момент она чувствовала гордость, смешанную с грустью, потому что они с сэром Саймоном как раз обсуждали, что, скорее всего, она лично выполняет эту ответственную задачу в последний раз. Такое дело можно спокойно доверить Чарльзу, а то пожилому монарху еще не хватало сломать бедро, спускаясь спиной с многоуровневой каменной платформы, залитой ноябрьским дождем. Королева была согласна с таким ходом мыслей, однако сердцем ей всегда хотелось показывать пример, отдавая дань уважения, как она делала сейчас.

На балконе здания министерства иностранных дел, с которого открывался вид на мемориал, стояли Камилла, Кэтрин и Софи, одетые в черное. Для них, как и для подавляющего большинства зрителей, наблюдавших за церемонией по телевизору или выстроившихся вдоль улицы – и для тех, кто, возможно, никак в этом не участвовал, – все эти войны и жертвы, о которых вспоминали сегодня, были далеким прошлым или сюжетом из исторических фильмов. Но у королевы и тех, кто шел с ней по улице Уайтхолл, перед глазами всплывали яркие, живые воспоминания. И хотя лично ей опасность не грозила, она потеряла любимых мужчин: друзей, дядьев и, в конце концов, отца, которого курение и постоянный стресс во время войны свели в могилу раньше срока. Она оплакивала жен и подруг, сыновей и дочерей, а теперь еще и мужей и партнеров тех, кто погиб в недавних войнах. Она всегда помнила, что каждый солдат отдал жизнь на службе ее отцу, а потом и ей самой. Никто из них не должен быть забыт. И зная, как их много, почти невозможно сдержать слезы.

Скорбное настроение не покидало королеву после обеда, когда все разъехались и во дворце снова воцарилась тишина. Она как раз шла переодеть черное платье, когда ее нагнал личный секретарь.