Книга Задачка на три корги, страница 103 – Си Джей Беннет

Дверь поддалась с толчка. И если на предыдущей висела табличка, предупреждающая о том, что дальше проход закрыт, то на этой ничего не было. За дверью оказался туннель, выложенный красным кирпичом, около пяти метров в длину. В конце – еще одна дверь, но уже совсем другая: низкая, старая, с массивной коробкой. Рози прикинула, что прямо над ней должна проходить улица Конститьюшн-хилл, и включила фонарь. По идее, именно здесь принц Филип приказал перекрыть проход в дальнюю часть туннеля. В абсолютно неподвижном воздухе стояла мертвая тишина, из‑за которой все чувства обострились. Рози четко слышала в отдалении гул каждой лампы и ощущала древесный мужской аромат, смешанный с запахом сырости и грязи.

Сама дверь напоминала музейный экспонат: сделанная из массивной древесины, поблекшая от времени, с мощными железными прутьями, которые удерживали ее на петлях. В старинной пластине под ржавой ручкой имелась замочная скважина, но ключа нигде не было видно. Вместо этого дверь запиралась на более современную задвижку, прикрепленную к стене на петлях, с тяжелым навесным замком, пропущенным через скобу, которая крепилась к стальной пластине. Рози подумала, что стоит ее сфотографировать, чтобы позже показать Боссу. Она опустила фонарик, достала из кармана куртки телефон и, держа его с включенной вспышкой, приготовилась нажать на кнопку. В последний момент она решила притянуть замок поближе, чтобы его лучше было видно на фотографии, и чуть не потеряла равновесие: замок с легкостью подался вперед.

Стальная пластина, удерживающая скобу, вообще не была прикреплена к двери. В висячем положении конструкция казалась прочной, но, если потянуть, пластина просто отходит от петли, замка и всего остального, и дверь открывается. Рози оставалось только потянуть за ржавую ручку.

Указание королевы было такое же простое и понятное, как главное правило армии: старшие офицеры отдают приказы, и они должны выполняться.

Но Рози была закаленным в боях ветераном: ей пришлось преодолеть сопротивление каждого мускула и сухожилия в теле, чтобы шагнуть вперед, в темноту.

Пойдешь вперед – получишь ответы. Остановишься сейчас – и сможешь только сообщить о проблеме. Как всегда, вопрос был один: “Кто еще может пострадать из‑за твоих действий?” В данный момент никто. А Рози вполне может сама о себе позаботиться.

— Извините, мэм, – пробормотала она, подняв фонарь, и вошла в дверь.

Впереди простирался широкий коридор с кирпичными стенами и низким потолком. Под ногами лежала неровная каменная плитка, и там, где она отсутствовала, голую землю прикрывали деревянные доски. На них виднелись неровные темные линии, которые, как показалось Рози, остались от шин – может быть, от колес тачки? И хотя доски положили сюда как минимум шестьдесят лет назад, они были на удивление чистыми: ни следа грязи и копоти.

На полу между досками свет фонаря выхватывал нескончаемую дорожку из мусора. Бесхозная вязаная шапка, заплесневелая кожаная перчатка, обертка от шоколадного батончика неизвестной ей марки. “Таз” – Рози никогда таких не видела. Но она знала наверняка: в пятидесятые – или когда там сюда спускался принц Филип – таких точно не было. Вообще ничего из того, что тут валялось, по мнению Рози, не должно было здесь оказаться.