Книга Самое королевское убийство, страница 97 – Си Джей Беннет

По крайней мере, секрет не покинул стен дома. Но один человек может все разрушить. Я желаю ему столь страшной участи, не могу даже передать вам. Мне иногда снится, что он мертв, и кошмар в том, что я просыпаюсь, а он все еще жив. Вы никому не расскажете, правда? Я доверяю вам безоговорочно. Кажется, я схожу с ума.

Следующее письмо было полностью посвящено первому дню Флоры на скачках “Пони-клуба”. Должно быть, в стопке писем все‐таки нарушилась хронология, потому что последнее письмо содержало извинения за письмо из тайника священника и заверения, что все в порядке, хотя королева была не уверена, что мама нашла бы их утешительными.

Я совсем не злюсь, просто разбита. В. гостит у семейства Алленби и очень счастлив. В следующем семестре он присоединится к ним в начальной школе-интернате, а пока он очень воодушевлен их рассказами о полуночных посиделках и ночевках у костра. А я тем временем чувствую себя как упавший ворон, которого выхаживала в прошлом году: помятой и изможденной, но медленно восстанавливающей способность пользоваться крыльями. Хью тоже со временем придет в норму. Это самое главное.

На следующей неделе приедет Мойра, чтобы заменить мне родную мать, хотя, зная Мойру, она, вероятно, вытащит меня на несколько бодрящих прогулок и исключит из моего рациона все жиры. Возможно, это мне и нужно. Не диета, а прогулки. Зеленая трава и дымчатый, пронизанный жужжанием пчел воздух могут залечить любые раны, не так ли? Даже разбитое сердце.

Королева подняла глаза. Мойра упоминалась один или два раза в других письмах. Ее Величество знала нескольких Мойр, но только две из них были достаточно старыми, чтобы быть подругами Ли Сен-Сир в конце 1970‐х, и одна из них жила на Багамах. Другая жила в георгианском особняке, в получасе езды к востоку от Сандрингема. Это была Мойра Вестовер, мать Астрид, новой невесты Неда Сен-Сира.

Королева сняла трубку и объяснила леди Кэролайн, что ей нужно.

Мойра Вестовер стояла в дверях своего дома, что недалеко от заповедника Пенсторп и, прищурившись, наблюдала за подъезжающим кортежем. Вообще‐то королева привыкла к иному приему. Обычно хозяева были в своих лучших воскресных нарядах, а на лицах сияла напряженная улыбка. Мойра была одета в стеганый жилет, узкие джинсы заправлены в поношенные высокие ботинки. Губы поджаты, выражение лица настороженное.

Но, с другой стороны, и визит был необычным. Леди Кэролайн проверила, будет ли Мойра дома, но подчеркнула, что разговор будет коротким, частным и неформальным. Королева действительно не хотела сидеть за очень долгим чаепитием или в присутствии греющих уши друзей и родственников. Мойра, похоже, восприняла слова фрейлины серьезно. В отличие от дочери, она вообще не приложила никаких видимых усилий.

Двухэтажный дом с элегантными георгианскими окнами был окружен садом, достаточно большим, чтобы рядом с загонами, где паслось полдюжины лошадей, вместить бассейн и теннисный корт с натуральным покрытием. Именно здесь выросла Астрид, четвертый и младший ребенок Мойры и Дэвида, который при жизни был известен как один из лучших стрелков и самых безудержных алкоголиков в графстве. Королева встречала на своем жизненном пути алкоголиков и знала, что их близким приходится полагаться только на себя. Они привыкают к тому, что им лгут люди, которым они хотят доверять, – это, возможно, объясняло подозрение в глазах Мойры. Королева знала Мойру по обществу “Пони-клуба”, где та занималась вместе с Анной. Повзрослев, Мойра сопровождала мужа на различные охотничьи сборища в Сандрингеме, но этого было недостаточно, чтобы объяснить желание правящего монарха заехать к ней домой практически без предупреждения. Королева знала, что ей предстоит объясниться перед хозяйкой.