Книга Самое королевское убийство, страница 71 – Си Джей Беннет

У Айви загорелись глаза:

— Нет-нет, точно. Просто невероятно, сколько разновидностей птиц и бабочек можно вернуть практически в одночасье. Например, горлицы, мы‐то думали, они исчезли навсегда… но они внезапно вернулись. И соловьи. Если у вас есть дикие свиньи, как у мистера Сен-Сира… может, не кабаны, конечно, но тамвортские свиньи – которых он использовал бы, не будь он таким м-м… идиотом. Свиньи взрывают землю, и новые растения дают семена, необходимые птицам, и все это биоразнообразие ждет просто маленького толчка с нашей стороны.

Королева наблюдала, как меняется выражение лица девушки, пока она произносит свою речь. Привычная угрюмость сменилась сияющей уверенностью и разумным владением фактами.

— Ты рисуешь прекрасную картину, – признала королева.

Айви пожала плечами:

— Теперь это уже не важно. Поместье перейдет кому‐то другому. Поля зальют пестицидами, и бедная почва будет рожать дрянную пищу, пока не превратится в пыль.

Королеве не хотелось думать о таком будущем. Она всегда старалась найти надежду там, где это возможно.

— Может быть, ты захочешь стать экспертом по одичанию, – предложила она.

Уверенность снова осветила лицо Айви.

— Для этого нужна своя земля… мэм. Вроде вашей.

— Землевладельцам всегда нужны управляющие и консультанты.

— Ну… да. Но я не хочу быть консультантом. Я хочу сама принимать решения.

Королева бросила взгляд на девушку: голова опущена, широкий шаг.

— Не сомневаюсь, так и будет.

Они уже подходили к дому.

— Спасибо за компанию. Было весьма познавательно, – сказала королева.

— И вам, мэм. – Айви улыбнулась одной стороной рта. – Спасибо за брата. Вы не пожалеете.

Последнее “мэм” прозвучало естественно. Королева почувствовала себя если не польщенной, то определенно довольной. Айви и сама была диким созданием, и подобную честь нужно было заслужить.

У входа она столкнулась с Филипом, который вернулся с Фенских болот, где навещал друзей. Они остановились вместе у весов для жокеев – во времена ее прадеда их использовали, чтобы убедиться, что гости достаточно хорошо накормлены. Королева пересказала Филипу принципиальную позицию Айви в отношении домашнего скота, потому что хотела посмотреть, насколько высоко он сможет поднять брови.

— Пфф! Девчонка хочет, чтобы мы жили на бобах?

— Думаю, да.

— Кто будет их выращивать? И как она переживет, если мы будем собирать урожай ее нежных зеленых друзей?

— Она справится, уверена, – сухо отозвалась королева.

— В Рождество я слышал очень смешную шутку про чечевицу и нут. Джерри Харкорт рассказал. В чем разница между чечевицей и нутом? Вы не стали бы платить сотню фунтов за чечевицу… – он остановился на полуслове. – Не суть. Вообще‐то, я слышал о человеке в Саффолке, который собирается выращивать чечевицу в коммерческих целях в следующем году. Интересная культура. Нужно обсудить с Чарльзом. Имей в виду, если бы мисс Айви Распберри добилась своего, Сандрингем тоже превратился бы в дикий заповедник.

— Несомненно.

— Как Чарльз и Уильям должны содержать семьсот человек, если им нельзя обрабатывать землю, я вас спрашиваю? Или охотиться? Бог мой, к тому времени, как очередь дойдет до бедного Джорджа, поместье станет всего лишь глэмпингом для фанатов бабочек – если повезет.

Тон Филипа были язвителен, но он задумался по‐настоящему. Королева знала, что ему вообще‐то понравилось бы находиться на открытом воздухе, в окружении бабочек. По крайней мере, он наслаждался этим во время королевских поездок по тропикам. Глэмпинг и бабочки уж точно лучше, чем ее видение тематических парков и полей для гольфа: возвращение к дикой природе их юности, когда деревня была беспорядочна и кишела жизнью, до того как все живые изгороди были снесены, поля расширены и пропитаны пестицидами, столь яростно осуждаемыми Айви, чтобы прокормить нацию.