Книга Самое королевское убийство, страница 32 – Си Джей Беннет

— А, я понял, – сказал Филип. – Это называется “одичание”. Слыхал. Это объясняет оленей. Я‐то думал, Нед завел себе зоопарк.

— Можно и так сказать, – пренебрежительно отозвался граф. – Они хотят, чтобы половина страны была покрыта лесами и чтобы по ней бродили дикие животные. Которые должны заботиться о себе сами, зимой и летом, без еды, ветеринаров и хлевов. И каким‐то образом не расплодиться до массового голода. Конечно, естественным решением – средневековым – были бы волки. Честно сказать, я бы не удивился, если бы Нед намеревался и их популяцию восстановить. А тем временем от земли останутся одни колючки.

— Я и сам об этом думал, – сказал Филип. – У одичания есть потенциал – если правильно подобрать место.

— Ты же не серьезно? – спросил граф, пораженный до глубины души.

— Так называемые “колючки”, как ты выразился, терн и шиповник – рай для дикой природы. В Голландии добились выдающихся результатов. Несколько видов вернули буквально с грани исчезновения.

— Норфолк – хлебная корзина всей Британии, черт возьми. Нельзя выкормить нацию шиповником и бабочками.

— Без опылителей нацию тоже не выкормишь, – сказал Филип. – А они как раз плодятся в таких местах. Интереснейший процесс.

— Ха! Вы, сэр, говорите прямо как ваш сын, – ухмыльнулся граф.

Ответный взгляд Филипа был холоден:

— У нас больше общего, чем может показаться.

Граф уловил в голосе принца стальные нотки, и его румяное лицо покраснело еще больше.

— Несомненно, – пробормотал он, оставив эту тему. Они вернулись к обсуждению Брексита. Рози, которой Брексита более чем хватало в повседневной работе, тихо отошла.

На четвертом канале как раз завершились скачки, когда охотники вернулись домой со свежими лицами, усталые, счастливые, жаждущие горячих ванн и чая. Филип нашел королеву в гостиной, она успокаивала горло горячей водой с медом после приятного дня, проведенного с криками перед телевизором – они с товарищами смотрели скачки. Бурно пожаловавшись на шумную перестрелку игрушечными пистолетами, шедшую в коридорах – королева сочла обвинение весьма несправедливым в данных обстоятельствах, – супруг поспешил сообщить ей последние новости дня.

— Прекрасное завершение четвертой позиции. Кэссиди, бобовый счетовод – просто камень на шее. Он стрелял за Оксфорд, поэтому я решил, что он может присоединиться к нам сегодня. Я надеялся увидеть хорошую форму. Но он взял только одну птицу из четырех и чуть не застрелил Хелену Фишер, которая стояла на следующей отметке.

— Что?

— Идиотская ошибка. Дурачина забыл проверить, оба ли ствола выстрелили, и стал махать оружием до разрядки.

— Кто‐нибудь пострадал?

— Нет, но заслуги Кэссиди тут нет. Надо было видеть взбучку, которую ему устроила Хелена Фишер. Вокабуляр морского офицера. Я впечатлился. Но это не самое интересное. Я узнал, чем занимался Нед. Он собирался вернуть в поместье животных. Это называется “одичание”. Я не так давно об этом читал.

— Одичание?

— Если верить управляющему, то в округе только об этом все лето и говорили. – Филип объяснил супруге основные принципы и то, как используют диких животных для контроля вегетации.

— Понятно.

— Хелена Фишер рассказала мне подробности. Нед, будучи Недом, просто бредил этой идеей. Вместо того чтобы не спеша все спланировать как разумный человек, он стал завозить животных целыми грузовиками. Бобры, кабаны, те олени, которых мы видели… Ни для кого не стало сюрпризом, когда они снесли хлипкие оградки за считаные минуты и превратили жизнь соседей в ад. Бобры затопили половину свеклы Мэтта Фишера в Манкастере. Представляешь, даже с кабанами случился инцидент. Они перекопали Мэтту всю лужайку вокруг дома. Оставили газон похожим на Сомму, за два дня до того, как в саду должны были отмечать восемнадцатый день рождения их дочери. Мэтт грозился убить Неда, рассказывал об этом всякому, кто был готов слушать.