Книга Самое королевское убийство, страница 125 – Си Джей Беннет

— Чтобы оказать Неду наименьшую возможную честь, – закончила за констебля королева, кивая. – Очень может быть.

— “Наименьшую возможную честь”, мэм. Именно так.

— Но именно это сохранило руку в целости во время шторма, не так ли? Интересно, может, Хью собирался вытащить руку из пакета, но кто‐то из детей чуть не застал его на месте преступления. Могу представить, как он паникует и бросает сверток целиком в воду.

Блумфилд в свою очередь кивнул:

— “Отмоет ли с моей руки весь океан Нептунов эту кровь”, – продекламировал он.

Королева взглянула на него с интересом:

— Шекспир? “Макбет”, полагаю, если речь о руках.

— Так точно, мэм. Мы ставили его в школе. Я играл Дункана, но так и не смог забыть, как мальчуган, игравший Макбета, читал монолог о том, как он смывает кровь с рук. Леденящие душу слова, даже в постановке старшеклассников. Как вы упомянули, Хью, должно быть, избавился от пакета под носом у детей. Думаю, Флора могла что‐то заподозрить.

— Неужели?

— На допросах она всегда с готовностью подтверждала все алиби отца и брата. В тот день она была с ними в лодке, так что, когда руку вынесло на берег, она вполне могла сложить два и два и понять, что один из них, вероятно, в этом замешан. Скорее всего, она думала, что это Валентин – он моложе, сильнее и к тому же находился в Лондоне.

— И все же Флора очень близко знала обоих, – сказала королева. – Она могла подозревать о скрытых глубинах отцовской души.

— Я не собираюсь ничего предъявлять Флоре. Ей и так сейчас придется нелегко. Она сказала, что ее отец наверняка думал о ней, когда летел через тот забор. Что он сделал это специально. Хотел оградить ее от суда и скандала. Полагаю, нелегко жить с таким бременем.

— Да, не могу даже представить, – сказала королева.

Как бы Хью ни брызгал слюной и ни кричал о своих детях, сидя на огромном скакуне, он думал только о себе. Его жажда мести не угасла с годами. Королеве всегда казалось, что из двоих кузенов он более уравновешен, но на деле Нед оказался более зрелым к концу жизни. Хью застрял в прошлом, Нед же думал о будущем. Теперь Флоре придется жить с последствиями. Нужно проследить, чтобы бедная девочка справилась. Королева поблагодарила Блумфилда и всю его команду за работу.

— В конце концов мы разобрались, мэм, – радостно заключил констебль. – Не уверен, что без подсказки неутомимого мистера Найта мы бы стали обыскивать ров. Скажем спасибо за бессменный труд британских журналистов, да?

— О да, – подтвердила королева. – Что бы мы без них делали?

— Что будете делать? – спросила королева.

Флора засунула руки в карманы и взглянула на статую Эстимейт. Стоял очередной синий зимний день – безоблачный, с длинными тенями от низкого солнца.

— Продолжать. Выбора у меня особенно нет. Да мне он и не нужен. – Она прищурилась, глядя в небо. – Однажды девочки превратят Ледибрдж в нечто потрясающее. Уверена, в двадцать втором веке они придумают что‐то экстраординарное. Ледибридж-холл дожил до наших дней, поживет и еще. Мне нужно только о нем позаботиться.

Королева прекрасно ее понимала. Они пошли вокруг дома, к северному саду – сюда выходили окна королевской спальни, – чьи клумбы с розами помогала проектировать мать Флоры. Гравий на дорожке хрустел под лапами бегущих впереди собак.