Книга Он никогда не убил бы Пэйшенс, страница 80 – Джон Диксон Карр

Трюк был проделан за несколько минут, а мы, сидя в гостиной, оставались в неведении. Что меня бесит больше всего, так это то, что мы слышали, как работает убийца, но ни о чем не догадывались. Пока мы чего-то ждали, незадолго до криков Майка в течение нескольких секунд был слышен весьма явственный шум.

Луиза Бентон выглядела озадаченной.

— Шум? – переспросила она. – Какой шум?

— Мы слышали или думали, что слышим, – сказал Г. М., – как над домом гудит немецкий бомбардировщик.

Последовала пауза. На лице доктора Риверса, очевидно готового к этому, мелькнула легкая улыбка.

— Я даже не подозревал, – проворчал Г. М., – что мы могли слышать совсем другое. Я блуждал в потемках, совершенно одурев, когда этот парень, – Г. М. снова ткнул пальцем в Майка, – сделал доброе дело, поклявшись, что ни один самолет не пролетал вчера над домом.

Поначалу я ему не поверил. Потому что, гори оно все огнем, мы слышали самолет! Но Майк был так уверен в своих словах, так стремился получить подтверждение от доктора Риверса, что в мою душу закралось сомнение.

Мы слышали рев самолета, потому что ожидали его услышать. И это неудивительно, поскольку мы слушаем не только ушами. Это подобно гипнозу. Для наших ушей гудящий звук, якобы издаваемый моторами, то усиливающийся, то ослабевающий, не мог быть ничем иным.

Но допустим, Майк был прав. Допустим, мы ошиблись. Допустим, это был не самолет. Господи, что же тогда мы слышали?

Скривившись, Г. М. указал на Мэдж.

— Эта девушка, – пояснил он, – почти догадалась обо всем раньше всех нас. Очевидно, девичий ум больше сосредоточен на домашнем хозяйстве. Но она не думала, что это важно, что это может пригодиться, поэтому сразу об этом забыла.

В тот же вечер, но чуть позже Хорас Бентон расспрашивал ее о принципах иллюзионизма. И она не согласилась с тем, что рука быстрее глаза. «Мы заставляем людей думать, что они видели одно, хотя фактически они видели другое. Мы заставляем их думать, что они слышали одно, тогда как фактически они слышали…» После этого она умолкла, ища иллюстрацию к своему замечанию, и нашла ее, увидев обгорелую спичку, одиноко лежавшую на безукоризненном ковре в безукоризненно чистом доме.

Девушка думала о гудении бомбардировщика, которое мы якобы недавно слышали над домом. И обгорелая спичка на полу напомнила ей о…

Доктор Риверс шагнул вперед со сжатыми кулаками, тяжело дыша сквозь расширенные ноздри.

— Послушайте, сэр Генри, – сказал он. – Я подтвердил слова Майка. Сегодня я десять раз повторял вам, что над домом не пролетал ни один самолет, когда я пришел сюда вчера вечером. А теперь скажите мне, что все это значит, черт побери! Что напомнил этот звук мисс Пэллизер?

— Пылесос, – ответил Г. М.

Вновь воцарилась тишина. И вновь в памяти Кэри Квинта всплыло это странное прерывистое гудение за плотно закрытыми дверями.

Он думал о невозможности проследить источник этого гудения, о том, как этот звук внезапно прекратился, а не исчез постепенно, как было бы с удаляющимся самолетом. Вся сцена предстала перед его мысленным взором.

Кэри обратился к Луизе:

— Когда мы с Мэдж пришли к вам вчера, горничная как раз делала уборку с пылесосом в холле. Это так?

— Да, – переводя дыхание, призналась Луиза. – Но…

— Фактически, – продолжал Кэри, – когда мы в последний раз видели вашу горничную, она катила пылесос на колесиках в гостиную. Я обратил на это внимание, потому что пылесос производил столько шума, что вы попросили горничную выключить его. Но тот же самый пылесос оказался сегодня утром в кладовой холла. Мы с Мэдж видели его там.