Книга Полая игла, страница 82 – Морис Леблан

— Вот вы и поведете меня с половиной моих людей. Я пойду в Иглу один… ну, или не один, там посмотрим. Главное – наступление начнем из этого места. А если Люпена там не окажется, поставим мышеловку, и не сегодня завтра он все равно попадется. Если же он там…

— Если он там, господин Ганимар, то сбежит из Иглы с противоположной стороны, в море.

— В таком случае он неминуемо встретится со второй половиной моих людей.

— Конечно. Однако, я полагаю, вы выбрали время для наступления, когда начнется отлив и оголится основание Иглы. Тогда вся ваша охота будет проходить на глазах у множества ловцов мидий, креветок и устриц, которые всегда болтаются у прибрежных скал.

— Именно поэтому я и решил действовать во время прилива.

— Ну, тогда он сбежит на лодке.

— А его встретит целая флотилия рыбацких лодок, каждая под командованием одного из моих людей. И готово!

— Если только Люпен не проскочит, как рыба сквозь сетку, через весь этот строй лодок.

— Пусть проскакивает. Тогда я потоплю его.

— Потопите? А что, у вас и пушки есть?

— Да конечно же, боже мой! Сейчас в Гавре стоит в порту миноносец. Достаточно одного моего телефонного звонка, как в назначенный час он окажется неподалеку от Иглы.

— Какая честь для Люпена! Целый миноносец! Да, вижу, господин Ганимар, вы предусмотрели все. Нам остается лишь выступить. На какой же день назначена осада?

— На завтра.

— Ночь?

— Средь бела дня, в часы прилива, где-то около десяти утра.

— Отлично.

Однако за притворной радостью Ботреле скрывалась тревога. Всю ночь он не сомкнул глаз, изобретая и затем отвергая планы боя, один фантастичнее другого. Ганимар уехал за десять километров от Этрета, в Ипорт, где из осторожности назначил встречу со своими людьми. Там же он и нанял рыбацкие лодки под предлогом проведения работ по измерению глубины моря в прибрежных районах.

Без четверти десять в сопровождении двенадцати дюжих парней он уже поджидал Ботреле у подножия скалы. Ровно в десять вся группа была у обломка стены. Наступил решающий момент.

— Что это с тобой, Ботреле? Ты весь зеленый, – усмехнулся Ганимар, поддразнивая молодого человека.

— Ты тоже, господин Ганимар, – перейдя на «ты» парировал Ботреле. – Можно подумать, пришел твой последний час.

Они опустились на траву, и Ганимар глотнул из фляги рома.

— Трусить не трушу, – пояснил он, – но все же, черт побери, страшновато. Каждый раз, когда иду его брать, прямо сердце в пятки. Хочешь рому?

— Нет.

— А что, если вам остаться на дороге?

— Лучше умру.

— Черт с вами! Ладно, поглядим. Открывайте. А им оттуда нас не видно?

— Нет. Игла все-таки ниже скалы, и потом, мы находимся за холмом.

Ботреле подошел к стене и надавил на камень. Раздался щелчок, вход открылся. В свете зажженных людьми Ганимара фонарей было видно, что подземный ход прорублен в форме свода и свод этот полностью выложен кирпичами.

Пройдя несколько шагов, они обнаружили лестницу. Ботреле насчитал сорок пять каменных ступеней, как бы осевших посередине под тяжестью сотен некогда спускавшихся по ним ног.

— Что за черт! – выругался идущий впереди Ганимар. Он круто остановился, словно натолкнувшись на какое-то препятствие. – Здесь дверь!

— Вот так штука, – глядя на дверь, пробормотал Ботреле. – Ее вышибить непросто. Толстый железный блок…