Книга Полая игла, страница 22 – Морис Леблан

Этот вопрос и задал ему корреспондент «Гран журналь», проникнув в лицей под именем Берна, друга семьи Ботреле. На что Изидор благоразумно возразил:

— Дорогой месье, кроме Люпена, кроме всех этих детективных историй с кражами, в жизни есть еще такая вещь, как диплом бакалавра. Мне сдавать экзамены в июне. А сейчас май. Не хотелось бы провалиться. Что тогда скажет мой милый отец?

— А что он скажет, если вы передадите в руки правосудия самого Арсена Люпена?

— Ба! Всему свое время. Вот в следующие каникулы…

— На Троицын день?

— Именно. Согласен выехать первым же поездом шестого июня, в субботу.

— А к вечеру Люпен будет уже схвачен!

— Дайте мне время хотя бы до воскресенья! – засмеялся Изидор.

— За чем же задержка? – самым серьезным тоном поинтересовался репортер.

Эту необъяснимую, лишь недавно возникшую, но тем не менее уже незыблемую веру в молодого человека испытывали все вокруг, хотя в действительности такое отношение оправдывалось лишь до известного предела. Не важно! Все верили. Казалось, ему все легко дается. От него ждали того, чего можно ожидать от человека, обладающего феноменальной прозорливостью и интуицией, опытом и изворотливостью. Шестое июня! Этой датой пестрели все газеты. Шестого июня Изидор Ботреле сядет в скорый поезд на Дьепп, и в тот же вечер Арсен Люпен будет арестован.

— Если только он до того не сбежит, – возражали последние немногочисленные приверженцы искателя приключений.

— Невозможно! Все выходы охраняются.

— Если только он не погибнет от ран, – не сдавались люпеновцы, предпочитая скорее смерть своего героя, нежели пленение.

На что немедленно следовал ответ:

— Если бы Люпен умер, это стало бы известно его сообщникам, и они бы отомстили, – так сказал Ботреле.

И вот наступило шестое июня. На вокзале Сен-Лазар полдюжины журналистов подстерегали появление Изидора. Двое из них попросились поехать с ним, но он буквально умолил их остаться.

Итак, он поехал один. В купе, кроме него, никого не было. Устав от бессонных ночей, проведенных за работой, юноша сразу же крепко уснул. Сквозь сон он слышал, как поезд несколько раз останавливался на станциях, люди входили и выходили. Проснувшись, когда поезд подъезжал к Руану, он обнаружил, что снова один в купе. Но на противоположной скамье к спинке, обтянутой серой тканью, булавкой была пришпилена записка. Он прочитал:

У каждого свои дела. Не лезьте в чужие. Иначе будет хуже для вас.

«Отлично! – думал он, потирая руки. – Во вражеском лагере паника. Угроза так же глупа, как и та, что написал шофер. Ну и стиль! Сразу видно, что это не Арсен Люпен».

Состав вошел в туннель перед старинным нормандским городом. На станции, чтобы размяться, Изидор немного прошелся. И собирался уже вернуться в купе, как вдруг вскрикнул. Проходя мимо газетного киоска, он небрежно бросил взгляд на первую страницу «Журналь де Руан», и на глаза ему попались несколько строк, жуткое значение которых так поразило его:

Последние новости. По телефону из Дьеппа нам сообщают, что сегодня ночью злоумышленники проникли в замок Амбрюмези, связали мадемуазель де Жевр и заткнули ей рот, а затем похитили мадемуазель де Сен-Веран. В пятистах метрах от замка были обнаружены следы крови и рядом окровавленный шарф. Есть основания опасаться за жизнь несчастной девушки.