Книга Прелестная женщина: Записки судебного следователя, страница 48 – Михаил Фролович Чулицкий

Дочь все время была при ней, росла и хорошела; ей не было еще и семнадцати лет, как мать решила выдать ее замуж за своего испытанного старого друга. Хотя он был на двадцать лет старше дочери, но мужчина был здоровый, зарабатывал столярным мастерством сравнительно много и, по мнению матери, представлялся выгодным и желательным женихом. Дочь и слышать не хотела о браке, но мать настояла на своем, и свадьба была назначена. Во время венчания в церкви на вопрос ксендза о желании вступить в брак она, к ужасу матери и жениха, громко заявила, что в брак вступить не желает. Ксендз рассердился, прекратил венчание и выгнал их из церкви.

Тем не менее через неделю она все-таки была повенчана. После венца, когда жених хотел ее поцеловать, она с криком бросилась в толпу, молодежь приняла ее сторону, стала перед ней плотной стеной и не допустила жениха. Во избежание дальнейшего скандала мать вынуждена была взять ее к себе в богадельню.

Идти жить к мужу она ни за что не соглашалась, мать гнала ее от себя. Плакала она с утра до ночи и наконец согласилась поселиться в нанятой для нее мужем квартире, но одна. Муж часто навещал ее и подолгу оставался. Понемногу она привыкла к такой далеко не веселой жизни, хотя ссорились супруги при каждой встрече. Если муж бывал пьян, что с ним случалось довольно часто, то бил ее. Через год у нее родился сын.

Однажды муж явился пьянее, чем когда бы то ни было, и, несмотря на то что у нее на руках был ребенок, стал драться. С ребенком от испуга и случайно попавших ударов сделались конвульсии, и через несколько времени он умер. Похоронив ребенка, она с кладбища домой не вернулась и пошла куда глаза глядят. Куда она шла, и сама не знала. Да и куда ей было деваться, молодой, неопытной женщине, без денег и без паспорта!

Дошла она до ближайшего уездного города, села на ступеньках церкви и беспомощно зарыдала. Слезы или, может быть, ее красота заинтересовали какого-то молодого человека, который принял в ней горячее участие и через несколько дней вручил ей паспорт, в котором значилось, что она девица. Немедленно с этим паспортом она уехала сначала в один из ближайших губернских городов, где некоторое время служила у разных господ, а потом явилась в Петербург. Здесь, сначала в качестве горничной, а потом кухарки, переходила от одних господ к другим, пока не приглянулась швейцару из польских дворян.

Прошло уже двадцать лет со дня ее свадьбы, о муже своем она не имела никаких сведений и все время считалась по паспорту девицей. Поэтому, когда бравый швейцар сделал предложение, она не задумываясь дала согласие, благоразумно умолчав о своем прошлом, и вышла замуж. Они нравились один другому, были довольны и жили бы счастливо, если бы не вмешалась в их жизнь свекровь, невзлюбившая невестку. Детей у них не было и, несмотря на происходившие между женщинами домашние бури, супруги прожили сравнительно спокойно около шести лет.

Вдруг свекровь откуда-то проведала о первом замужестве невестки, ничего никому не сказала и стала наводить справки на родине невестки.

В один прекрасный день, после бурной ссоры, она торжественно показала супругам телеграмму, извещавшую, что первый муж невестки жив. Та никак не ожидала такого сюрприза, растерялась и во всем созналась. По настоянию матери муж немедленно поехал на родину жены и вскоре разыскал там ее первого мужа. Тот вовсе не был рад известию о благополучном существовании своей супруги, он категорически заявил, что хотя и стар, но у него есть хозяйка, а в прежней жене он не нуждается, и ему совершенно безразлично, где она и что делает, единственное его желание – не видеть ее больше никогда. Второй муж успокоился и возвратился домой, но не так взглянула на это мать. Она пустила в ход все свое влияние на сына и заставила-таки его заявить о двумужестве жены: покорный и слабохарактерный сын подал прошение в консисторию о расторжении брака, объясняя, что он ходатайствует об этом лишь потому, что положение его непонятное.