Книга Прелестная женщина: Записки судебного следователя, страница 18 – Михаил Фролович Чулицкий

В самообольщении своей красоты, своей прелестности, она никак не могла понять, что она представляла собой лишь временный и хотя интересный и живой, но все-таки лишь один материал для изучения дела, исходом которого интересовались.

Дело решено и сдано в архив со всеми вещественными доказательствами, а преступник понес должную кару. Он отбывает наказание и забыт, так как судебные деятели и юристы уже заняты новым делом. В этом положении преступник может интересовать лишь заведующих и наблюдающих над тюрьмой.

Если бы кто и взялся объяснить это преступнице, она не поверила бы. Она была очень обижена и стала жаловаться на невнимательность к ней.

Желая так или иначе стать опять в соприкосновение с судом и тем представить собой известный интерес, желая, чтобы о ней вновь вспомнили и заговорили, она начала подавать прошения, жалуясь то на прививку ей какой-то неприличной болезни, то на отравление. Непрерывные жалобы и буйное поведение вынудили наконец начальство перевести ее в другую провинциальную тюрьму, куда она в конце концов и сама стала проситься, убедившись, что к допросу в суд ее больше вызывать не будут.

В случае непринятия ее мещанским обществом в свою среду, ей грозила высылка на водворение в Сибирь.

Сердобольная душа внесла за нее подати вперед за четыре года. Ввиду такого аванса она была принята обществом и из тюрьмы уехала на родину.

Предок его, добрый казак, пользовался почетом среди товарищей и под старость был выбран войсковым писарем (начальником штаба). Жена казака отличалась необыкновенной набожностью, все свое время посвящала молитве и, когда стали подрастать ее сыновья, пожелала, чтобы они поступили в духовное звание. Не по душе пришлось это желание сыновьям, но отец во всем слушался жены, и просьбы детей оставить их казаками не повели ни к чему.

Старший сын, однако, не подчинился воле родителей и бежал в Турцию. Второй сделался священником, но прожил недолго и в припадке меланхолии покончил жизнь самоубийством, бросившись в колодезь. Третий пошел в монахи, потом перешел в белое духовенство, женился и оставил потомство. Это было очень давно, так давно, что теперь живут его праправнуки, один из которых и стал преступником.

Родители последнего были совершенно здоровы, старший же брат его под старость сошел с ума. В молодости старший брат имел сильное влияние на младшего и, находя в нем недюжинные способности, уговорил его выйти из шестого класса гимназии, чтобы сразу держать экзамен из полного гимназического курса. Младший брат из гимназии вышел, но вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, набросился на книги и стал поглощать их без всякой системы. Время между тем бежало, и мысль об аттестате зрелости пришлось оставить. С большим трудом удалось ему сдать экзамен на звание домашнего учителя.

Он поступил на службу в гимназию – воспитателем. Самолюбивый и щепетильный до крайности, он не мог ужиться с товарищами и вышел в отставку.

Явившись в Петербург, он стал искать уроков и пробовал жить литературным трудом. Нужда, отсутствие знакомых и поддержки довели его до мысли о бренности земного существования, и он, однажды гуляя в парке, пустил себе две пули в затылок. Густая растительность на голове и плохое оружие спасли ему жизнь. Оправившись от ран, он пошел к производившему дознание полицейскому чиновнику требовать возвращения револьвера. Вместо револьвера тот предложил ему давать уроки его дочери. Он согласился.