Книга Фактор Лилит, страница 71 – Джин Пайва

С чашкой крепкого чая в руках Бри подошла к своему креслу около телефона. Прошло всего несколько часов с тех пор, как она очнулась в этом кресле, присутствие матери еще ощущалось в комнате. Прикрыв глаза, Бри прислушалась к себе. Нет, ничего больше здесь не осталось.

Напиток разжал узел, перехвативший ее горло, и немного подбодрил. Благодарно опускаясь в раздавленное кресло, она едва успела удобно устроиться, когда зуммер телефона потребовал ее внимания.

— Это я, Бри. – Теплый мужской голос доносился издалека.

— Жожо, я не могу говорить сейчас, я жду звонка. Важного звонка.

— У меня тоже важные новости. Что-то случилось. Майкл сегодня ночью совершил обряд. Не наш обряд. Скорее всего, Большой Гримуар.

— Это невозможно. Никто из наших на такое не решится.

— Это не наши люди, Бри. Ты же знаешь, Майкл окружил себя кучкой отступников, похожих на него, поэтому мы не можем проследить, чем он занимается. Сегодня вечером Элис и другие, самые восприимчивые, уловили отзвук церемонии. Они сказали, обряд сильный, очень сильный. Мама Элис была потрясена, когда рассказывала мне это. Я пытался дозвониться тебе, но ты не отвечала.

— Жожо, я не могу говорить сейчас, но, если ты придешь пораньше – давай позавтракаем вместе, – мы сможем еще кое-что обсудить. Тогда я буду знать больше. Что-то происходит, и это касается всех нас. Майкл не получит мамину силу. Поверь мне.

Хорошо различимый вздох – облегчения или недоверия? – Бри не поняла.

— Я буду у тебя к восьми, Бри.

— Спокойной ночи, Жожо.

— Бри, еще одно слово: будь очень осторожна сегодня.

Улыбнувшись, Бри пообещала быть осторожной и аккуратно повесила трубку. Прежде чем она успела повесить трубку, телефон зазвонил снова.

— Бри, благодарение Господу, а то я все время попадала на сигнал «занято».

— Это был мой приятель, Элиза, он хотел увидеться со мной.

— Ночью?

— Утром, за завтраком. Я хотела остаться одна сегодня ночью, чтобы поговорить с тобой.

— Бри, я знаю, что ты устала и что это выглядит немного странно, но почему-то сейчас, и именно по телефону, я могу поговорить о том, что меня мучает.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, Элиза. Телефон избавляет от излишней близости, от неприятного нажима, когда собеседник рядом.

— Знала, что ты поймешь.

— Временами я чувствую то же самое. Элиза, я вынуждена спросить тебя: что случилось, когда сломалась труба? Ты знала об этом. Это вовсе не была догадка, основанная на том, что Джефф – никудышный слесарь, не так ли?

— Нет, Бри. Я знала. И Джеффа считаю совершенством во всем. Я просто на секунду прикрыла глаза и… увидела, как отваливается труба.

— Ты сказала, такое уже случалось. Когда?

— Часто. Гораздо чаще, чем я соглашалась признаться. В колледже я всегда знала, кто сдаст экзамены, а кто провалится. Я всегда знала даже, кто болен или скоро заболеет. Моя соседка по комнате ни разу не болела гриппом, поскольку я всегда предупреждала ее заранее, что она заразилась и должна перележать самое опасное время в постели. Однажды мне привиделся Джефф, окровавленный, израненный. Видение было таким реальным, что я до смерти перепугалась и помчалась звонить ему. Мальчишка, разносчик газет, наехал на него на велосипеде – ровно за несколько минут до того, как я ему дозвонилась.

Судорожно хватая воздух, Элиза торопилась выговориться, вознаграждая себя за долгие годы молчания.