Книга Фактор Лилит, страница 65 – Джин Пайва

— Расстегни ей пояс, – спокойно скомандовал Джефф, ничем не выдавая своего беспокойства.

Элиза часто теряла сознание – слишком часто, как он считал. Но бесчисленные обследования и анализы не показали ничего, кроме, возможно, склонности к обморокам. Временами он подозревал какие-то нарушения в ее организме, но не мог определить их происхождения. «Если б только, – думал он, – меня это не затрагивало лично, я бы давно поставил диагноз».

Успокоенная тем, что Джефф держит ситуацию под контролем, Бри немного расслабилась. Она видела, что Элиза дышит размеренно и ровно и, если удобно уложить ее, скоро придет в себя.

— С ней это уже случалось?

— Да, – коротко отозвался Джефф, не решаясь поделиться своей тревогой с этой женщиной. Он инстинктивно доверял Бри, хотя и не был с ней близко знаком. Поколебавшись, напомнил себе, что посоветоваться с опытной сестрой вполне естественно. – За нашу совместную жизнь накопилась уже целая история болезни, полная обмороков, дурноты и потери сознания. Должно быть, какое-то нарушение мозговой деятельности, но определить точно я не могу. Помоги мне перенести ее на кушетку.

Вдвоем они осторожно подняли легкое тело Элизы и перенесли в комнату, которой предстояло служить кабинетом Джеффа, – она единственная, не считая кухни, была полностью обставлена. Здесь стояла большая красная кожаная кушетка, купленная бывшей в употреблении, но вполне приличной; над ней висела оправленная в рамку репродукция Шагала, подарок Элизе на первую годовщину их свадьбы. Элизу пленила эта вещь своей красотой, а Джефф решил основательно изучить сюжет и выяснил, что центральная фигура – Ева, рожденная из ребра Адама, но не отделившаяся от него. Он сентиментально поинтересовался у Элизы, не считает ли она их Адамом и Евой, созидающими новый мир, но она мрачно покачала головой.

— Нет, – отрезала она, ее глаза сузились, и лицо побледнело. – Меня на этой картине быть не может, – и упала в обморок.

— Возьмем этот вечер, – продолжил Джефф, когда они устроили Элизу в удобной позе. – Ты все видела сама. Мы собирались поесть. Мы болтали – о пустяках, ничего волнующего или пугающего мы не говорили. Конечно, открытие нашего офиса через два дня – событие волнующее, но назвать его внезапным потрясением нельзя.

— Верно, – отозвалась Бри, тщательно просеивая свои собственные воспоминания. – А потоп в ванной?

— Брось, Бри, поломка в ванной не повод для обморока. Тем более – по прошествии доброго часа. Это уже забылось к тому времени. – Тон Джеффа явственно выдавал его раздражение.

— Джефф, я имела в виду не поломку, а то, что случилось перед ней.

— А что случилось перед ней? Я брился, и тут труба отвалилась. Из-за этого не теряют сознание.

— Не в том дело. Я имею в виду, Элиза знала, что случится.

— Ты это уже говорила.

— Да. А ты ответил, что она всегда знает, когда что-то случается. Или… – задумчиво продолжила Бри, – кажется, что знает. Что ты имел в виду?

— Иногда кажется, что Элиза все знает заранее; она всегда была очень чуткой. Но когда имеешь дело со мной, не так уж трудно догадаться, что будет. В смысле, зная, что слесарь я никудышный, несложно догадаться, что труба отвалится.

— Джефф, я думаю, это значит больше. Элиза восприимчива и обладает развитой интуицией. Возможно, в большей степени, чем ты знаешь, даже в большей, чем готова сознаться себе самой.