Книга Фактор Лилит, страница 26 – Джин Пайва

Холод исчез, и жидкий огонь охватил Бри, проник в ее сердце, самое средоточие тела. Резвые язычки пламени испепелили темно-синий халат Бри и расплескались красным и золотым по ее гладкой коже. Пламя лизало и ласкало ее тело, свивалось спиралями, глубоко пронизывая ее, пульсируя все ярче и жарче.

Непереносимое наслаждение охватило Бри. Когда ее руки потянулись обнять источник тепла, Бри обнаружила, что сжимает только халат цвета кларета, принадлежавший матери. Последний всплеск пламени заволок все белым жаром, голос матери пробивался к ней через нарастающий рев огненных волн.

— Это твой халат, моя дорогая. Носи его достойно.

— Не оставляй меня, мама, – прошептала Бри, пытаясь взять под контроль новую силу, пронизывающую каждую ее клетку. – Пожалуйста, не оставляй меня. Знаю, что настало время, но, пожалуйста, побудь со мной еще немножко.

— Ступай. Ступай и дай отдохнуть телу, чтобы дух был здоров и силен. – Ясный голос ее матери начал тускнеть. – Я буду с тобой.

Закрыв инкрустированную драгоценностями дверь в спальню матери, Бри захлопнула для себя целый мир, который всегда отодвигала от себя. То, что пришло к ней, – знание, дар, сила – было теперь частью ее существа. Возвращение домой через время и пространство оказалось простым делом; ее спящее «я» словно погрузилось в теплую ванну.

Тепло, которое дух Бри принес дремлющему телу, успокаивало, убаюкивало. Запахнувшись поглубже в темно-красный бархатный халат, она погрузилась в глубокое, без сновидений беспамятство. Голос матери прозвучал издалека:

— Отдыхай, тебе понадобятся силы. Она будет нуждаться в тебе – очень скоро.

Стол был заставлен посудой с остатками их мексиканского обеда. Джефф запретил суетливому официанту прикасаться к тарелкам, пока они не подчистят последнюю молекулу соуса с моллюсками и не подберут дополнительной порцией тортильи последние кусочки фаджиты. Когда гуакамоле исчез бесследно и с фарфоровой глади соскребли последние мазки йогурта, Джефф выпрямился и посмотрел на Элизу, стряхнувшую крошку с губ.

— Еще одну «Маргариту» на дорожку? – спросил он, подкручивая кончики воображаемых усов.

— Наша дорожка – это четыре квартала, хотя, конечно, предстоят сложные маневры по парковым аллеям. Но если ты решил умаслить меня – молодец. – Элиза вздохнула. – Приглашаешь изголодавшуюся девчонку на ужин, приправленный пряностями, уверенный, что она облопается до кататонического состояния, и подпаиваешь ее… Просто, но срабатывает без промаха.

Сделав удивленную гримаску, Джефф произнес строгим тоном:

— Не знал, что тебя нужно умасливать. Я-то думал, раз уж женился на эдакой штучке, так она твоя на всю жизнь и делай с ней что хочешь.

— Попробуйте, мистер, посмотрим, что выйдет. Я требую взятку. Закажи «Маргариту».

Они заказали напитки. Столик расчистили, и молодые супруги, вполне удовлетворенные обществом друг друга, сидели в блаженном молчании. Надеясь, что благоприятный момент наступил, Джефф наклонился вперед и взял руку Элизы.

— Дорогая, – начал он нежно. – Прошлой ночью ты упомянула свою сестру. – Чувствуя, как ее рука напряглась под его ладонью, Джефф удержал ее, притянул к лицу, целуя кончики пальцев. – Я просто интересуюсь. Я люблю тебя и, как твой муж, как твой любовник и в особенности как твой друг, хочу узнать о тебе больше.