Книга Фактор Лилит, страница 135 – Джин Пайва

Возможно, это самое подходящее, если не единственно допустимое время для посещения такого района, подумала Элиза, когда такси остановилось перед одним из домов без номера, выстроившихся вдоль квартала, предположительно наиболее подходящим. У местной публики, вероятно, рабочий день только закончился, и тишина сулила относительную безопасность. На улице не видно было не только людей, но и машин, только одно-единственное фирменное такси обогнуло угол и исчезло в направлении авеню В.

Откуда это такси на пустынной улице, Элиза поняла сразу: вероятно, Бри и Жожо приехали всего несколько минут назад. Торопливо сунув деньги таксисту, она взлетела на середину лестничного марша раньше, чем услышала плач Бри где-то наверху.

— Майкл, открой! Это я, Бри. Открой, Майкл. Пожалуйста. – Бри громко всхлипывала, ее голос срывался; она продолжала плакать, когда Элиза поднялась к ним.

Поддерживаемая Жожо, Бри привалилась к запертой двери. Слезы ручьями бежали по ее посеревшему лицу. Жожо заметно обрадовался, когда увидел Элизу, остановившуюся в нескольких шагах от них на лестничной площадке.

* * *

Талия с трудом оторвалась от постели, все ее тело болело и ныло. Потрясения прошлой ночи, закончившейся всего несколько минут назад, обошлись ей дорого. Она прошагала несколько кварталов до Хаустон-стрит и только тут сообразила, что такси ей не найти – улицы были пустынны настолько, насколько это возможно в Нью-Йорке. И если бы даже чудом появилась машина, никто не остановился бы. Она выглядела, как бродяга-пьянчужка: босая, разлохмаченная, в рваной блузке и брюках, покрытых темными пятнами, едва ворочающая языком. А если б и нашелся добрый таксист, рискнувший взять ее в свою машину, он непременно доставил бы ее в больницу или полицейский участок, не слушая уговоров.

Ей необходимо было выспаться. Ее дом находился по меньшей мере в двадцати кварталах отсюда, а дом Майкла – всего в нескольких. У нее были ключи от его квартиры, а у Майкла – от ее. Раньше были… Мысль о кровати, любой кровати, придала Талии достаточно энергии, чтобы покрыть несколько кварталов к логову Майкла.

Ей удалось преодолеть остаток пути, почти избежав любопытных взглядов. Если бы кто-нибудь к ней привязался, ей пришлось бы обратиться за помощью к компании мужчин, собравшейся на углу Пятой улицы и авеню В. Когда она сворачивала к нужному дому, ей в спину ударил низкий призывный свист, сопровождаемый предложением проводить к двери и дальше. Слишком измученная, чтобы ответить, вежливо или иначе, Талия молча нырнула в подъезд. Ее босые израненные ступни кровоточили, она едва переставляла ноги. Последний лестничный марш показался ей непреодолимым, на половине его она упала, ударившись головой и заработав шишку на лбу. Отупевшая, окровавленная, она наконец приползла к двери Майкла и, подобрав нужный ключ, вошла внутрь. Здравомыслия в ней оставалось ровно столько, сколько нужно было, чтобы запереть дверь и набросить засов, прежде чем рухнуть на незастеленную кровать.

Роскошный, на удивление, завтрак был готов: тарелки со свежим датским маслом и ветчиной расставлены на чистой скатерти, около плиты поджидала миска с яйцами, которые оставалось только взбить в пышный омлет. Первый раз в жизни Джефф готовился к завтраку по всем правилам – от сервировки до одежды к столу. Первый день, улыбнулся он, позволив себе банальность, того счастливого времени, что продлится до конца жизни. Придирчиво оглядев сервировку стола, он почувствовал удовлетворение: все на своих местах и под рукой.