Книга Фактор Лилит, страница 119 – Джин Пайва

Ее расписанию.

Но кое в чем расписание нужно доработать. Отсюда легче всего добраться до Холли.

Несмотря на саркастический отзыв о миссис Харпер, который Т.Д. позволила себе, позируя перед Майклом, до Холли нужно было добраться поскорей. Ее нелегко взять врасплох, эту леди. Много лет наблюдая за Холли, за ее парадами моды и тщательно заполняемой бальной карточкой, Т.Д. ни разу не заподозрила, что истинная сущность Холли скрыта под маской светской никчемности. Железная выдержка под броней из закаленной стали! Талия надеялась увидеть на конференции по меньшей мере сильно расстроенную и бледную миссис Харпер, на лице которой лежит отпечаток тяжелого потрясения и бессонной ночи. Но появившаяся Холли, с безупречно наложенной косметикой, причесанная волосок к волоску, одетая со вкусом, потрясла Т.Д. – не меньше, чем сама Холли была потрясена накануне.

Возможно, шоу оказалось недостаточно устрашающим; следовало бы включить в программу медленное разложение сморщенного эмбриона, сопровождаемое тошнотворными запахами; и старение Холли можно было сделать более драматичным. Не помешало бы, если б ее глазные яблоки вытекли, а покрытый пятнами тления, раздутый язык вывалился из разинутого рта… Чтобы напугать эту женщину, придется хорошенько потрудиться.

И еще одно упущение: видение следовало посылать из места, сохранившего следы присутствия Холли. Единственного атрибута бытия миссис Харпер, ее мужа – редко использовавшегося по назначению – оказалось недостаточно. Вот это и стало причиной неудачи – в большей степени, чем что бы то ни было иное. Не важно, у Т.Д. есть время – и место – восполнить упущения.

Смахнув разный хлам с письменного стола, за которым миссис Харпер частенько составляла свое насыщенное светское расписание, Талия встряхнула бархатное покрывало шафранового цвета и тщательно разложила его, расправив складки. Предрассудки, конечно, но Майкл взял с нее клятвенное обещание следовать его указаниям во всем. Чтобы не спорить, она пошла на уступки, используя его методы. Но теперь Талия знала, что Майкл достаточно хитер, чтобы проверить, сдержала ли она свое обещание. Ей были больше по душе свои проверенные методы, не требовавшие никакой бутафории. Но после той чудовищной трансформации, которую она видела своими глазами, ей захотелось овладеть техникой Майкла.

Расставив пальцы, слегка поглаживая ими бархатное покрывало с алтаря Майкла, Талия закрыла глаза, тихонько напевая – монотонно, без слов – обычную мантру. Вдруг диссонирующая нота родилась где-то у нее в горле, и она включила в мелодию новый звук, замедлив дыхание, чтобы усилить состояние транса. Сквозь опущенные ресницы Талия видела, как стены раздвинулись, воздух помутнел, густой туман начал подниматься через щели между половицами, пока все не утонуло в дымке.

Остался только стол – краеугольный камень колдовского действа, – и, когда Т.Д. позвала Холли по имени, ее присутствие в комнате стало почти осязаемым. Все посторонние звуки исчезли, все лишнее пропало из виду; остались только густой серый туман, яркое пятно бархата и монотонный напев.

Тихо прикрыв за собой дверь, Нед остановился, держа в руках один завернутый цветок, стоивший очень дорого; по дороге он размышлял, отчего розы вышли из моды. Снова убедившись, что парадный вход заперт и свет в холле погашен, он пошел вглубь офиса, деловито сжимая в руке пион и предвкушая, как положит его на стол перед Т.Д. – нет, она просила называть ее Талией. Нед надеялся, что ему удастся проскользнуть незаметно, пока ее прелестный носик зарыт в груду бумаг, и положить цветок на текст речи или письма, который она тщательно дорабатывает ради его дальнейшего успеха.