Книга Фактор Лилит, страница 109 – Джин Пайва

Неиссякающую нравоучительную тираду Элиза слушала, открыв рот, прислонившись к стене. Слова текли и текли, Джефф перечислил всех пациентов, которых ему пришлось принять, подробно объяснил, как он управился с каждым… Итак, вот в чем дело, поняла Элиза, уже почти не воспринимавшая слов, смысл которых ускользал от нее, только голос, сердитый голос Джеффа. Он злится на нее за то, что остался один, вот и все, – не было ни тревоги, ни волнения, просто злость, что пришлось переработать. Прикрыв глаза, Элиза предоставила Джеффу заканчивать свой монолог, отчаянно надеясь, что он наконец заткнется и обнимет ее. Его бесстрастный, холодный, обвиняющий тон был достойным фоном для воспоминаний о том, что ей пришлось пережить в этот день.

Когда Бри пришла в себя, они втроем проговорили целое утро. Одуревшая от бесчисленных чашек чая, усталая и опустошенная, Элиза понемногу начала понимать, кто она, или, вернее, что собой представляет ее дар. Хотя интуитивно она чувствовала, что Бри и Жожо не вполне корректны в своих заключениях, на худой конец, они хоть пытались разобраться. Угнетавшее Элизу постоянное чувство одиночества рассеялось, забрезжило понимание – в первый раз в жизни, – за которое пришлось заплатить высокую цену: прекратить прятаться от правды. Распутать ту паутину недомолвок и уловок, которую она соткала, обманывая даже себя саму, можно было только с помощью Бри и Жожо. Целый день они объясняли Элизе, как пользоваться своим даром, своей энергией, своей силой.

Она должна научиться управлять своим даром и, что еще хуже, – защищать себя. Сон, когда Талия мучила ее, – вовсе не плод воображения. Это было наяву.

Испуганная, в каком-то смысле еще более одинокая, чем раньше, Элиза брела домой. Но сейчас она убедилась, что это вовсе не ее дом – не в большей степени, чем любое другое жилье, пожалуй, даже в меньшей степени, чем те комнатки, сдающиеся внаем, которые она любовно украшала любимыми цветами и предметами. Ее дом – пещера в горах Кентукки, где с ней была Талия Дора. Они по-прежнему составляют единое целое; ей не удалось убежать. Пока не удалось.

Бри терпеливо объяснила ей все, что понимала сама. Она чувствовала, что аура Элизы, образующая сильный, мощный энергетический узор, разомкнута. Как целитель, Бри сталкивалась с этим и раньше, но не видела никогда такой жизненной и направленной связи. Родные сестры и братья, особенно близнецы, действительно могут обмениваться самыми потаенными мыслями, чувствовать боль, причиненную близкому, через целые континенты. Но Элизу и Талию Дору соединяла необычная симбиотическая связь. Им была подарена огромная сила – одна на двоих. Так что Талия была права: из двоих должна остаться только одна.

Они натаскивали Элизу до вечера, позабыв про окружающий мир и углубившись в мир внутренний, мир рассудка и чутья. Внезапно Элиза спохватилась, что Джефф погрузился в многозначительное молчание – видимо, уже довольно давно, – чтобы выделить важность полученного ею назидания.

— Я спрашиваю тебя, что ты делала, – после паузы повторил он, – и как ты умудрилась посвятить целый день единственному пациенту, да еще вне больницы.

— Это было нечто другое, – слабо отозвалась Элиза.

— Наверняка, – фыркнул Джефф. – А так как ты, очевидно, не намерена рассказать мне, что именно, я умываю руки.