Книга Фактор Лилит, страница 103 – Джин Пайва

Зал перегораживал полосатый барьер, а по стенам были развешаны бесчисленные фотографии, оправленные в рамки, с автографами всевозможных знаменитостей, пока поглощавшие интерес собравшихся. Наблюдая за глазеющей толпой, одновременно кидая вороватые взгляды на мужа, стоявшего рядом с Т.Д., Холли ухитрялась и не сводить глаз с входа, взволнованно ожидая появления Хэла Вона. Расхожая фраза о плече, к которому хочется прислониться, никогда раньше не казалась ей наполненной таким глубоким смыслом. Несмотря на образцовую выдержку и ослепительную улыбку, Холли нуждалась равно и в физической, и моральной поддержке – больше, чем когда-либо в жизни.

В этом многолюдном зале Холли тихо стояла в одиночестве, не допущенная к процессу принятия решений даже в таких вопросах, как выбор блюд для буфета, не говоря уж об общественно-политическом шейпинге. А сейчас – отрезанная и от собственного мужа.

Хэл Вон вошел в зал, и Холли с облегчением глубоко вдохнула, обнаружив, что до сих пор сдерживала дыхание.

Политические заявления Неда Харпера были тщательно сбалансированы таким образом, чтобы привлечь как можно большее количество голосов. Его либеральным высказываниям было обеспечено освещение в городских средствах массовой информации, а консервативно ориентированным – по всему штату. Хотя по идее все политические заявления Неда Харпера должны были в сумме создавать гармоничный портрет последовательного и взвешенного политика, достаточно въедливый репортер мог бы за словесной мишурой увидеть реальную картину: абсолютно аморфную личность без всякой реальной платформы.

У Т.Д. был такой на примете. Сегодня Неду предстояло изложить свою внешне либеральную позицию по отношению к тюремной реформе. Текст его речи был написан так, чтобы оставить двойственное, противоречивое впечатление. Но настоящего интереса выступление Харпера не вызовет. Газетные репортажи будут поверхностными, как и задумано, а короткие фрагменты телезаписи не предназначены для воспроизведения таких тонкостей. Никто ничего не заметит – до самых выборов, когда избиратели призадумаются, прежде чем отдать свои голоса. Вот тогда и наступит время разоблачения ненадежного, колеблющегося и противоречивого кандидата.

Когда придет этот день – а он приближается, – Т.Д. сорвет свой куш. Она сумела не только мастерски выстроить стратегию избирательной кампании Неда Харпера, подчинив ее своим целям, но и провести оппозицию, никому не позволив разгадать свой план. И когда Нед провалится с треском, для всех станет очевидна ее собственная взвешенная и последовательная политическая программа. Двойная сдача.

А пока требовалась некоторая рисовка, работа на публику, чтобы закрепить симпатии электората за Недом Харпером. Нед был слабой натурой, но в настоящий момент он твердо верил в каждое отдельное проповедуемое им мнение – мнение, тщательно разработанное и внушенное ему Т.Д. как его собственное. Без продуманного плана было возможно – нет, вполне вероятно, – что он в любой момент выдаст себя, предстанет в глазах общественности слабым, бестолковым политиком, каким и был на самом деле. Очень скоро Т.Д. предстояло запустить последнюю стадию своего плана, поэтому очень важно было, чтобы противоречивость и двусмысленность выступлений Неда Харпера оставалась пока никем не замеченной.